Веер

Обернувшись и посмотрев на меня, мужчина не проявил ни малейшего удивления. Дружелюбно спросил:

Я посмотрел на вывеску и невпопад промямлил:

– Муж. Ну, в смысле, я – муж. А там… ага, жена.

Пожалуй, мужчина сейчас готов был слушать любой бред.

– Угу, – наугад сказал я.

– А у меня второй. Или вторая. – Он хихикнул. – Врачам веры нет, мы уже дочку ждали… Замерз?

Неопределенно пожав плечами, я получил в руки металлическую фляжку со свинченной крышкой.

Все в той же ошалелой послушности я глотнул.

Коньяк тяжело и жарко прокатился по горлу. Блин, ну не с утра же!

Сигарету из пачки крепкого лицензионного «Мальборо» я взял уже сознательно. Надо было чем-то отбить гадкий вкус во рту. Никогда не пил коньяк по утрам – и правильно делал!

– Дочка – хорошо, два сына – тоже здорово, – рассуждал мужчина. – Эх, я бы пошел на роды, вот честное слово, не боюсь! Жена не захотела. Вдруг, говорит, ты после этого меня разлюбишь, бывали такие случаи… она у меня умная, о родах заранее все прочитала…

Он глотнул коньяка и непоследовательно добавил:

– Все бабы – дуры! Ну и чего бы я ее разлюбил…

Несколько раз затянувшись, я украдкой огляделся. Так…

мне идти вдоль ограды роддома…

– Удачи вам, – сказал я. – Пойду, наверное. Мне это… сказали, что пока рано. После обеда сказали приходить.

– Да и мне тоже, – признался мужчина. – Но я уж постою покурю. Загляну потом, узнаю, что и как. Вдруг ошиблись? А? Врачам – им никакой веры нет…

Пожав на прощание протянутую мне руку, я пошел вдоль забора, оставив словоохотливого папашу дожидаться вестей от ненадежных врачей.

Как ни странно, но эта встреча меня развеселила. Я шел и улыбался.

Люди и знать не знали ни о каких функционалах. Жили и радовались. Работали и рожали детей, ездили в отпуск и копили на новый автомобиль, жарили на даче шашлыки и играли с друзьями в преферанс. Функционалы для них были такой же ерундой, как Человек-Паук или трансформеры. И вовсе не факт, что они променяли бы свою жизнь на наши чудеса…

Хотя нет. Променяли бы. Есть такой замечательный приз – очень, очень долгая жизнь. И вот этот приз все перевешивает.

Вот если бы и одно, и другое. И способности, и свободу…

Но собственно говоря, этим мы с Котей и заняты. Ведь верно?

Задумавшись, я докурил сигарету и выбросил ее в лужу за неимением в поле зрения урны. Интересно, ну почему человек уж если решил намусорить, то все-таки отправит свой окурок или смятый пакетик из-под чипсов куда-нибудь в кучу к уже имеющейся грязи? В крайнем случае – в ямку или в лужу, на обочину или в канаву. А тот, кто все же мусорит посреди дороги или тротуара, вызывает общее возмущение.

Наверное, в глубине души все, даже самые неряхи, понимают, что мусорить – нехорошо!

– И где же тут башня? – пробормотал я, озираясь в свете редких фонарей.