Веер

Не разуваясь прошел по мягкому ковровому покрытию, сел в кресло. Принюхался – пахло чем-то съедобным и очень вкусным. И с чего на меня такой жор напал? Последствия ранения? – Настя, я так… вдруг зашел. Ты не против?

– Нет, конечно, – сказала она очень непринужденно. – Тебе что-нибудь смешать?

– Джин-тоник, – попросил я.

– «Сапфир», «Бифитер», «Гордонс»? – тоном опытного бармена спросила Настя.

– Даже не знаю, – заколебался я. – Все так соблазнительно звучит… Михаил, что вы посоветуете?

На лице бизнесмена заиграли желваки. Он вдруг стал удивительно похож на Ипполита из «Иронии судьбы», обнаружившего, что доктор Женя бреется его бритвой.

– «Сапфир», конечно, – сказал Михаил. – Всего доброго, господин таможенник. Всего доброго, Настя.

– Пока, – сказала Настя ледяным голосом. Открыла дверцу холодильника, загремела бутылками.

Михаил поставил бокал. Развернулся и двинулся к выходу. Уже у дверей приостановился и сухо сказал:

– Я попрошу тебя больше мне не звонить. Не хочу иметь ничего общего… с террористами. Теперь я понимаю, что ты меня использовала!

Дверь хлопнула. Я пожал плечами. Ну… ничего ушел. Более-менее достойно. Что-нибудь вроде «шлюха» или «истеричка» прозвучало бы глупо и неуместно. А так в его словах есть правда.

– Квартиру эту бросить придется, – задумчиво сказала Настя. – Она на Михаила записана… впрочем, здесь такая квартплата, что все равно не потяну. Использовала… надо же!

– Не обижайся, но он ведь прав, – сказал я. – Использовала?

Настя покосилась на меня. Насыпала в стакан лед. Спросила:

– Тебя-то с какой стати это интересует?

– Может, я хочу знать, любила ты его или нет.

– А он что, меня не использовал? – Настя протянула мне стакан. Сама села на высокую табуретку у барной стойки. – Зачем пришел?

– Я же говорю – вдруг захотелось заглянуть. Шел мимо…

– Ну-ну, – кивнула Настя.

– К родителям ходил, – неожиданно для самого себя признался я. – Они меня не узнали. Они теперь одни… я был единственным ребенком. Отец постарел.

Настя отставила бокал и посмотрела на меня с неожиданным пониманием.

– Не переживай, Кирилл.

– Они у тебя живы. А у меня мать умерла два года назад. Отец пьет. Не могу ничего поделать, не слушает меня… Миша все обещал, что договорится с врачом-функционалом… но что-то не получалось. Теперь и не получится.

– Он вернется, – с наигранной уверенностью сказал я. – Обязательно.

– Нет, Кирилл. Он перепугался. Ему объяснили, что я связана с подпольем, работающим против функционалов в разных мирах. – Настя фыркнула. – Лестно, конечно, что нас так серьезно оценили.

– Иллан в Москве, – вспомнил я. – У моего друга.

– Я знаю, она звонила… Кирилл, что с нами будет?

– Они же нас выследят. Функционалы.

– Выследят. – Я не стал спорить.