Веер

Как только ты проход к нам открыл – сразу. Я всегда знал, что если кто-то вновь в Аркан пробьется, то снова на этом же месте. Здесь до сих пор барьер между мирами слабый. Термоядерный заряд – это не шутка, Кирилл. Ох не шутка.

– Здесь же радиация, наверное… – пробормотал я. – А все сидят спокойно…

– Нет радиации. Не бойся. Почему так случилось, я не знаю, но радиация не прошла.

Роман принес пиво. Сказал:

– Все, Кир Саныч, пирожки уже достали. Только остынут чуток.

Кирилл Александрович кивнул. Сказал мне:

– Ты задавай вопросы. Не стесняйся.

– Кирилл Александрович, функционалы вышли отсюда?

– Почему вышли? Они здесь живут. В других мирах бывают наскоками. Ну, местных привести к функции. – Он улыбнулся. – Поглядеть, как дела идут. Наблюдатели, разведчики… как хочешь, так и называй. Меня сразу вычислили, кстати. Но долгое время не контактировали, наблюдали, как я себя поведу. А мне тут понравилось. Тут ведь даже революция иначе произошла, Кирилл! Почти бескровно. Гражданской войны не было. Наша-то Земля давно использовалась для сравнения, поэтому местную революцию контролировали. Долгое время пытались Ульянова цивилизовать, даже рассказали ему кое-что, фильмы показали – что на нашей Земле творилось. Но у вождя от таких откровений совсем крышу снесло. Решил рассказать рабочим про функционалов, начать красный террор против угнетателей. Тогда его и устранили. Привязали к неудачному покушению в нашем мире, чтобы уж как-то сохранить историческую преемственность. Шлепнули. И стали переводить страну на другие рельсы… нет, от удачных идей не отказывались, отнюдь… Когда я не согласился провести сюда бойцов – это уж я потом понял, конечно, как бы их тут радушно приняли… В общем, этим я себя зарекомендовал. А когда кинулся про бомбу рассказывать… была у меня опаска, что заряд вдует в этот мир… Тут уж на меня и вышли.

– Перевербовали, – уточнил я.

– Ну… как сказать. – Кирилл Александрович поморщился. – Все мы функционалы, верно? И в гэбэ кто я был? Функционал. Человек при корочке и пистолете, с особыми возможностями и положенными по статусу благами. И таможенником стал – ничего не изменилось. Все, все мы функционалы, Кирилл. Если этот мир – лучше? Если он избавлен от прорвы ошибок и крови, если здесь Второй мировой войны не было совсем, если люди сыты и не озлоблены, если на Луне три поселка человеческих – так что же, я должен был за кремлевских вождей голову класть? Или за функционалов из вторичных миров, которые в своих болотцах плещутся?

– Но ведь та Земля – она наша родина!

– Кирилл… – Бывший таможенник с Тоцкого полигона вздохнул. – Здесь та же самая родина. Только правильная. Избавленная от ошибок. Набело написанная.