Следствие ведут знатоки

Знаменский, сидя у себя, находится в курсе событий, благо в каждой комнате работают скрытые камеры и передают изображение на экраны мониторов. Против стены с мониторами — диван, обтянутый отличного качества как бы кожей, непотертый и необмятый, потому что на нем редко сидят.

Сейчас тут расположились Пал Палыч и Томин, а между ними выносной пульт. Они следят за происходящим, обмениваются замечаниями, по ходу дела решают, кого послушать.

Против Юрьева на экране сидит Авдеев.

— Объясните, как таксист из Солнцева стал владельцем транспортной фирмы.

— Полагаете, я — подставное лицо солнцевских братков?

— Я только спрашиваю. — Юрьев спокоен, но не равнодушен, и в его повадке есть оттенок благожелательности по отношению к Авдееву.

— Когда таксопарки — как государственные предприятия — закрывались, я взял лицензию, выкупил у парка этаж и пятнадцать новых машин. А потом пошло.

— Откуда деньги?

— Получил кредит, — говорит Авдеев без паузы.

— Хороший кредит получить нелегко, — возражает Юрьев.

— Расскажу. — Авдеев говорит правду, и это видно. — Когда я ездил таксистом, несколько лет у меня был постоянный клиент. Сам машину не водил. Вместо правой руки — протез. Хорошие были отношения, даже выпивали иногда. Как заварилась перестройка, он стал директором коммерческого банка и предложил мне ссуду на божеских условиях. И он же, кстати, вовремя шепнул, помог пережить дефолт.

— Назовете его? — Юрьев насторожился, это большая проверка.

— Назову. Если будет необходимость.

Ну, тут пока все ясно, Томин переключается на допрос Ландышева, его ведет еще незнакомый ему следователь.

— Это Вася Канделаки, — поясняет Пал Палыч. — У Юрьева — шахматы, у Канделаки — театр.

Действительно, Василий Канделаки — следователь иного склада, чем Юрьев. Если последний немногословен и в идеале бесстрастен, то Канделаки эмоционален, любит поговорить, при случае поактерствовать, попритворяться.

— Ну и как вам жилось в Европе? — нежно улыбается он Ландышеву. — Где вы в основном обитали?"

"— Да всюду болтался, — «откровенничает» Ландышев. — Хотелось свет повидать.

— Это распространенное желание, вполне понятное. Неплохо зарабатывали?

— Не, я в ихнюю жизнь не вписался… Но вернулся, конечно, с опытом рыночной экономики.

— Как судьба причудливо поворачивается! Уехал простой счетовод — возвратился владелец страховой компании. Вы ведь сразу по возвращении основали компанию? Не олигарх, положим, но все же… Какой взлет! — Канделаки играет восхищение. — Поделитесь опытом, как добывались средства?

— Деньги я получил от друзей.

— Живут еще на Руси добрые люди. Живут. А кто они? — с умильной улыбкой.

— Займы были конфиденциальные. Носили частный характер.