Следствие ведут знатоки

Ну и… Потом работал со всеми, все-таки лучше. Четыре года трубил…

— По какой статье?

— Об этом не хочу, — уклоняется Ардабьев. Взгляд его и здесь все тянется к окну, на волю, и сами собой выговариваются стихотворные строки:

О край дождей и непогоды,Кочующая тишина,Ковригой хлеба…Ардабьев спотыкается — забыл. Коваль без запинки подхватывает:

Ковригой хлебною под сводомНадломлена твоя луна.И добавляет:

— Есенин.

Двое возбужденных парней — высокий и коротышка — наблюдают сквозь стеклянную стенку почты, как люди получают пенсию.

Первым в этой небольшой очереди стоит мужчина весьма преклонных лет. Он кладет деньги в кошелек, кошелек в карман и потихоньку выходит на улицу.

Парни дают ему немного отдалиться, нагоняют и заступают дорогу.

— Деньги! — остервенело требует высокий и показывает лезвие ножа.

Улица не оживленная, но и не пустынная, и старик, пожалуй, не столько испуган, сколько поражен наглостью парней. Они действуют напропалую, не заботясь даже о собственной безопасности, и готовы, кажется, на все.

Пенсионер какие-то секунды мешкает исполнить требование, оглядывается в надежде на помощь. Коротышка с собачьим рыком стискивает его руку, охранительно прикрывавшую карман, выхватывает кошелек, и грабители быстро отходят, скрываются за углом.

Они входят в дискотеку и топают прямиком в туалет.

Здесь в одной из кабинок торгует розничный продавец наркотиков.

Грабители расталкивают небольшую, выстроившуюся к нему очередь.

— Боря! — Высокий протягивает кошелек пенсионера торговцу.

Тот, вынимая содержимое, констатирует:

— Две дозы, — он возвращает пустой кошелек и присоединяет к нему шприцы разового пользования.

У Бори есть и уколоться, и покурить. Курят в открытую, со шприцами скрываются в кабинах.

Двое подростков выбираются из разгоряченной толпы танцующих и тоже направляются в уборную.

Один из них, видно бывалый, отсчитывает торговцу нужную сумму. Его спутник со жгучим любопытством и опаской следит за происходящим и, когда приятель, засучивая рукав, ныряет в кабину, застревает возле Бори.

— Будешь? — спрашивает тот.

Подросток отрицательно трясет головой.

— Это лучше, чем с девочкой.

— Я вообще уколов боюсь, — смущается подросток.

Торговец покатывается со смеху.

— Тогда покури травку, — подает сигарету.

— Бабок нет.

— Для почину — бесплатно, — и соблазнитель щелкает зажигалкой.

Подросток нерешительно затягивается.

Трое молодчиков постарше сушат в стороне руки. Руки крепкие, лица непроницаемые. Чем-то неуловимым напоминают сопровождающих Коваля.

Спокойно надевают повязки дружинников, объявляют громко:

— Милиция!

Помещение сразу пустеет.

Торговец лихорадочно спускает что-то в унитаз.