Следствие ведут знатоки

Барсуков слышит его затихающий треск и ставит сыновей на землю.

— Ой, папочка, понеси нас еще! Еще хотим! — Они ничего не поняли и виснут на нем в восторге.

— Ножками, ножками! — отмахивается Барсуков. — А ну-ка, парни, айда обратно к бабушке. Хотите?

— Айда! Хотим!

— Вот и лады, — шагая за ребятами и по временам оглядываясь, говорит Барсуков. — Так оно спокойней!

* * *В доме старой постройки — просторная передняя, на стене афиша с портретом декольтированной дамы и броской надписью «Вероника Былова. Старинные романсы». Доносится гитарный перебор и женский голос, поющий с толикой цыганщины.

Когда раздается звонок в дверь, Марат Былов из своей комнаты выскакивает отпереть. Он впускает трех парней с рюкзаком, но теперь без курток, без шлемов и очков, закрывающих лица.

Одновременно прерывается пение и в переднюю выглядывает Вероника Антоновна.

— Кто там, Марик?

— Ко мне, ты же видишь! — резковато бросает Марат.

Да, мать видит, и зрелище ей не нравится.

— Предложи молодым людям тапочки, — говорит она, скупо отозвавшись на их приветствие.

— Матушка, здесь не баня. Лучше не отвлекайся от своих дел. Пой, ласточка, пой!

Парни уже шмыгнули в комнату, Марат входит следом, поворачивает ключ в замке и оглядывает всех троих, стоящих над рюкзаком, занимающим центр ковра. Это два Семена — Тутаев и Калмыков, которых для различения зовут Семой и Сеней, — и Илья Колесников.

— Мотоцикл? — спрашивает Марат.

— Как договорились, — докладывает Илья.

— Что ж, тогда руку, Сема! Поздравляю!

— Сказано — сделано! — басит тот, отвечая на рукопожатие.

— Сеня, с почином тебя! Благодарю и поздравляю!

— Тебе спасибо! Ты, можно сказать, и скроил и сшил.

— Илюша, с боевым крещением!

— Рад стараться… только б не попасться!

— Сядем, други. Расслабимся. Все позади!

За стеной вновь слышится гитарный проигрыш и возобновляется пение. Приятели рассаживаются. Чувствуется, что все находятся под сильным влиянием Марата и смотрят на него снизу вверх — почти с обожанием.

— Сколько? — осведомляется он.

— Все, что было, — басит Сема.

— Не считаны еще. Прямо к тебе, — объясняет Сеня.

— По-моему, прилично взяли! Взвесь, как тянет!

Марата и самого гипнотизирует рюкзак, но он держит фасон и снисходительно улыбается нетерпению Ильи.

— Успеется. Поделитесь-ка ощущениями.

Семены переглядываются.

— Да ничего, — жмет плечами Сема.

— Столько готовились, что уж вроде так и надо, — вторит Сеня.

— Нет, у меня кишки ерзали, — признается Илья. — Только сейчас отпускает.

— Завидую… В жизни так не хватает этой остроты. Жаль, что меня не было с вами.

— Твое дело думать, Марат! На черную работу и нас хватит!

— Ты прав, Сеня, но мне жаль.

Все взгляды вновь обращаются к рюкзаку.