Следствие ведут знатоки

 — Томин достает листок, зачитывает: «Претензий друг к другу не имеем…» И ниже — автографы обеих дам.

— Позволь… — Знаменский берет листок. — В шестнадцать часов… То есть отпросилась у меня и полетела драться?

Все трое переглядываются.

Робкий стук в дверь — и на пороге Стольникова. Под обращенными на нее взглядами невольно ежится и здоровается смущенно.

— Легки на помине, — говорит Знаменский. — С опозданием на пятьдесят пять минут.

— Извините… не рассчитала… троллейбус…

— Обманули вы меня вчера, сославшись на самочувствие.

— Нет, я правда себя не помнила… правда было очень плохо…

— А теперь вам хорошо, когда поколотили Уварову? Теперь полегчало? — требовательно спрашивает Знаменский.

— Ее стоило!.. Стоило! — вырывается у растерявшейся было Стольниковой.

— За что?

— Это не имеет отношения! Чисто личное! Абсолютно не имеет отношения!.. — Голос ее не слушается. — И вообще ничего особенного не было!..

— «Не имеет отношения» или «не было»?

Стольникова молчит.

У жилого дома тормозит автофургон. Из кабины выпрыгивает Костя, идет в подъезд. Звонит в квартиру Гуторской.

Хозяйка, одетая по-домашнему, но подтянутая и аккуратная, как всегда, с неприязнью встречает гостя.

— Тебе чего? — Тот мнется. — Дуся, что ли, прислала?

— Нет. С Дусей я… расстался. — В легком смущении Костя поворачивается к зеркалу, приглаживает волосы, рассматривает какой-то пупырышек на подбородке.

— Как же она отпустила? — с насмешливым любопытством спрашивает Гуторская.

— А я пока ее дома не было. Взял отгул, собрал; шмотки и тягу.

— Хорош гусь!

— Да ведь погорели вы, Женечка! — Костя обретает привычную развязность. — Что она теперь может мне предложить? В беде я никому не помощник — только себе!

— Закругляйся, мне некогда, сейчас муж придет. Зачем пожаловал?

— Ключ, понимаешь, в кармане завалялся. Отдай ей, ладно? — Он протягивает ключ с брелоком.

— Почему я?

— Неохота на истерику нарываться. Ну пожалуйста!

Гуторская неохотно берет ключ.

— И еще чего хотел… Пусть не припутает меня сдуру, в свидетели не потянет! Никаких я ваших дел не знаю, ясно?.. Только ты от себя скажи, как свои мысли. Дуся тебя послушает. Скажешь?

— Ну что ты зубами стучишь? — презрительно кривится Гуторская. — Меня вон в поджигательницы записали, я и то не трясусь!

— А если посадят?

— Просто так не сажают. Доказать надо!

— Железная ты баба, Женечка!.. Слушай, у тебя свободных денег не водится? Мне бы четвертной.

— Это за что же?

— За красивые глаза, — кокетничает Костя.

— Таким глазам — рубль цена.

— Рупь?! — оскорбляется Костя. — У меня собственная десятка есть! — Он отворяет дверь на улицу и гордо выходит.