Следствие ведут знатоки

— Нас волнует не столько сюжет, сколько возможность махинаций вокруг, — усмехается Кибрит.

— Комбинат чист! Недавно закончилась комплексная ревизия — полный ажур. Если обещаете вернуть, дам экземпляр акта.

— Вернем. Еще меня просили узнать: этот цех, — ока указывает на чеканку, — не в области?

— В городе.

— А за городом есть у комбината склады, базы, филиалы?

— Нет, все здесь…

Эти же не оправдавшие надежд Пал Палыча экземпляры чеканки лежат на столе в следственном кабинете. В сборе вся троица.

— А все-таки! Ладно, что понавешаны дома. Ладно, у любовницы. Но на кой шут вез еще в машине четыре штуки? Причем одинаковые и без торговых ярлыков!

— Ну, купил и вез, — возражает Томин. — Может, он их дарил. С подарков всегда цену сдирают.

— Если купил для подарка — в магазине завернули бы в оберточную бумагу, а не в газету.

— А какая газета?

— «Сельская жизнь» от двадцать пятого мая, — уточняет Кибрит.

— «Сельская жизнь»… Кстати, о селе. Мне не приснилось, что ты брала пробы грунта с колес?

— Я с этими пробами уже людей замучила, Шурик! Сначала ведь ориентировались на Калужское шоссе. Ну и никакого толка. Если же танцевать от Киевского, то есть одно похожее место.

— И скрываешь от следствия! — обрадованно восклицает Пал Палыч.

— Нет, рассказываю, но перебивают.

— Молчим, — смиренно складывает руки Томин.

— Только не ждите чудес! В грунте обнаружилась примесь химиката, который употребляют в борьбе с дубовым шелкопрядом. Районный лесопатолог участ…

— Кто?

— Лесопатолог, Шурик. Лесной врач. Он участвовал в экспертизе и начертил примерную схему. — Кибрит достает из папки лист машинописного формата. — Вот смотрите: шоссе. Это лесной массив, который в прошлом году обрабатывали с самолета. До него километров семь. — Она обводит большое заштрихованное пятно, вытянутое вдоль шоссе. — Здесь поле и сосновая роща. А вот проселочная дорога. — Кибрит показывает направление, перпендикулярное шоссе.

— Через рощу, через поле в зараженный массив? — прослеживает Пал Палыч дорогу. — А дальше?"

"— Дальше — увы! После дубняка она разветвляется, след потерян.

— Единственная дорога на этом участке? — перепроверяет Томин.

— Единственная проезжая для легковушек.

— Ага… Тогда здорово, братцы! Мы знаем место, где деньги выехали на шоссе!

— Но откуда выехали?.. Надо прикинуть на карте этот поворот и радиус поиска. Придется отрабатывать объект за объектом: поселки, предприятия…

Томин вскидывается.

— Ох, долго! Пока мы набредем на ту шарашку, ее по кирпичику разнесут. Время, Паша, время!

— Что ты предлагаешь? Не вижу, кого еще допрашивать и о чем. Связи Артамонова не доработаны.

— Нет у него больше связей! — в сердцах восклицает Томин.