Следствие ведут знатоки

По заключению эксперта-криминалиста, это кровь. Что вы можете сказать о принадлежности сорочки и происхождении следов крови на ней?»

Горобец молчал.

— В такой ситуации молчать — плохо.

— Нечего мне сказать, — выговорил наконец Горобец, упершись лбом в громадный кулак. — Не моя рубашка. Не знаю чья. Не знаю, почему в крови. Первый раз вижу…

* * *Чтобы молниеносная людская молва не опередила следствия, за Миловидовой послали того же мотоциклиста. Остальных забрал знакомый Томину «козлик». Быстрее дошли бы пешком, но совместное шествие Горобца, московской «команды» и местного работника милиции просто свело бы население с ума.

Взбудораженный горотдел поснимал рубашки для процедуры опознания. Кибрит выбрала три похожих на найденную в мусоре, а ее свернула так, чтобы скрыть пятна, и разложила все в кабинете начальника.

Миловидовой заранее ничего не объясняли. «На всякий случай посмотрите, нет ли чего из ваших вещей».

Она обежала глазами сорочки и схватилась за сердце:

— Ой, эта — Сережина… Где вы нашли?!.. Он же в ней ушел!"

"— Только уж, пожалуйста, не ошибитесь, Алена Дмитриевна, — попросил Знаменский. — Стандартный цвет, стандартный фасон. Если бы какая-нибудь примета.

— Есть примета! Верхняя пуговица помельче и с желтизной. Я пришила, думала — под галстуком незаметно. Вот, смотрите, — выдернула сорочку из остальных, увидела пятна. — Это кровь? Сережина кровь?!.. Сгубили, проклятые!.. Голубчик мой!.. — и припала к рубашке лицом.

Кибрит закусила дрогнувшую губу, осторожно отобрала рубашку.

— В соседней комнате я видела аптечку. Пойдемте, Алена Дмитриевна. — Она, поддерживая, увела Миловидову.

Пуговица и впрямь была иного размера и с желтизной. Томин вздохнул:

— Молодая вдова Алена Дмитриевна…

Кибрит возвратилась непривычно суровая, сообщила:

— Выпила валерианки, попросила пять минут полежать… — Она аккуратно сворачивала и укладывала в целлофановый пакет окровавленную сорочку.

— Так что — убийство? Передаем дело в прокуратуру? — спросил Томин.

Знаменский смерил шагами кабинет вдоль и поперек.

— Я доложу. Но пока трупа нет. Принадлежность крови Миловидову не доказана. Места убийства мы не знаем.

— Ты представляешь, во что выльется обыск?

— Загвоздка, Саша, в том, что я вообще слабо себе представляю…

Знаменский не договорил, но друзьям было достаточно: Пал Палыч сомневался, что «сюжет» преступления исчерпывается теми фигурами или обстоятельствами, которые уже всплыли на поверхность.

— Значит, я тут с вами еще поживу! — повеселел Томин.

— Зина, какие у тебя виды на рубашку?

— Группа крови, конечно. Но, Пал Палыч, у Горобца может быть та же, сам понимаешь.

— И он завтра «вспомнит», что сорочка его собственная, что он на днях брился и порезался, — подхватил Томин.