Следствие ведут знатоки

— В Эрмитаже, в Историческом и Оружейной палате, — бойко цитирует Руднева.

— Тогда не проблема. Делаем фотографию клейма с вашего портсигара и сличаем с оттисками на музейных вещах.

— Академик! — восклицает Томин. — Лобзаю тебя!

Кибрит едва сдерживает смех.

— Шурик, перестань!

— Альбиночка не осудит.

— Чего там, дело житейское, — снисходительно улыбается Руднева.

— Если опасаетесь за него, — говорит Кибрит Рудневой о портсигаре, — пойдемте, будете присутствовать.

— Н-нет… уж понадеюсь на вас.

Кибрит уходит в смежное помещение.

— Сделает? — спрашивает Руднева, не спуская глаз с затворившейся за Кибрит двери; хоть и решила понадеяться, а сердце не на месте.

— Как в аптеке! — заверяет Томин. — Она каждый год отдыхает у нас на юге, в меня — по уши.

— Ну, если фальшивый, я ему устрою! Вселенная у него, видите ли, расширяется! Так сужу — с овчинку покажется!

— Добрый вечер, Зинаида, — входит Томин в лабораторию. — Вероятно, я вчера выглядел несколько?..

— Искупается результатом, — улыбается Кибрит.

— Да? Чем порадуешь?

— Ну, во-первых, серебро: переплавляли его от силы месяц назад.

— Красиво! «Мадам стройматериалы» получила портсигарчик с пылу с жару!

— Что она предпримет, когда узнает?

— Подождем сообщать, всех распугает… Ну, Зинаида, ты мне сдала очень крупный козырь!

— А про клеймо не желаешь послушать?

— Напиши заключение для следователя. Мне ситуация ясна.

— Не так все просто, как воображаешь. На портсигаре сегодняшнего изготовления стоит подлинное клеймо фирмы. Одно из старых московских.

Томин присвистывает:

— Ни малейших сомнений?

— Ну посуди, можно имитировать изгиб шерстинки, попавшей в заливку клейма? Или расположение крошечных воздушных пузырьков в букве «Ф»?

— Нда… Прелюбопытное разматывается дело!

А у полковника Скопина ход расследования вызывает сомнение.

— Вы не забыли, что ведете дело о краже картин? — замечает он, слушая доклад Зыкова. — Я слышу только о Фаберже.

— Надеюсь кружным путем прийти все-таки куда нужно. Если по дороге обнаруживаешь еще одно преступление, трудно закрыть глаза, товарищ полковник.

— Закрывать не надо, но держите в уме и главную цель.

— Уперся я в Цветкова и застрял. Хотя уверен, что он замешан, тем более что имел неприятности по линии фарцовки.

— Давно?

— Давно. Но контакты с иностранцами могли остаться.

— Томин видел наконец у Боборыкиных пресловутый лондонский фолиант? Краденый он или нет?

— Пока не выяснено, товарищ полковник. Томину обещали портсигар. При продаже, он думает, покажут книгу, и тогда он убедится.

— Ну хорошо. Я прервал вас на повести об исторических изысканиях. Продолжайте.

— Мы нырнули на шестьдесят лет назад. Удалось восстановить некоторые судьбы и разузнать кое-что про клейма.