Следствие ведут знатоки

Я его писать поленился.

— А вы?

— Мы, конечно, старались, товарищ следователь. Но кое-что все-таки упрощали. Кое-где грешки просвечивают.

— Таким образом, на данный момент в музее находятся сделанные вашей группой копии. Все изменения были внесены кем-то без вашего ведома и уже после того, как деканат зачел копии за курсовые работы. Правильно?

— Правильно, — вразнобой подтверждают студенты.

— Моей копии нет, — выступает вперед хорошенькая синеглазая девушка.

— А что вы копировали?

— «Инфанту с яблоком» Веласкеса.

— Ясно. Вам ясно, товарищ Пчелкин? — адресуется Зыков к директору, уныло подпирающему колонну.

— Мне ясно, но мне до лампочки. Я сдаю дела.

Девушка трогает Зыкова за локоть и отводит в уголок посекретничать.

— Скажите, вот это… что копии дорабатывались без нашего ведома и после сдачи… Это для следствия важно?

— Чрезвычайно важно.

— Тогда я обязана сообщить — с «Инфантой» было иначе…

— Слушаю.

— Понимаете, напросилась я на эту практику, деньги были позарез нужны. Но Веласкес оказался мне абсолютно не по зубам. Никак не давалось лицо, платье… И как-то так вышло, что Антон Владимирович начал мне помогать… В сущности, копия скорей его, чем моя.

— А кто такой Антон Владимирович?

— Наш руководитель практики. Цветков.

Если бы девушка смолчала, нашлись бы и другие выходы на Цветкова. Но этот оказался кратчайшим. Через несколько дней следователь уже располагал достаточным, как он считал, материалом для допроса.

И вот Цветков на Петровке. Но, против ожидания, довольно хладнокровно сдерживает натиск Зыкова и не дает ему набрать темп.

— Я не стремился руководить практикой, — не спеша объясняет Цветков. — Меня уговорили, потому что от училища некому было поехать.

— Вы собственной рукой вносили поправки в работы студентов?

— В подобных случаях это не принято.

— Значит, не вносили?

— Студенты должны выполнять курсовые самостоятельно.

— Меня интересует, как обстояло дело в данном случае.

— Вероятно, на секунду-две я брался за кисть, в минимальных пределах."

"— Вам известно, что украденные картины были заменены копиями, сделанными под вашим руководством?

— Я слышал, что существует такое мнение.

— Вы его разделяете?

Цветков задумывается.

— Нет… Это маловероятно — копии были все-таки ученические.

— В чем конкретно заключалась ваша деятельность в музее?

— Я давал ребятам пояснения, советы и прочие цэ у.

— Ваши отношения с директором Пчелкиным?

— С Пчелкиным? Да так, шапочное знакомство. Раза три покурили, поболтали.

— О чем?

— Что называется, о погоде.

— По утверждению Пчелкина, вы интересовались книгой «Искусство Фаберже».

Снова Цветков выдерживает паузу.

— Да-да, припоминаю, он хвастался.

— И даже хотели ее купить.