Следствие ведут знатоки

— Однако вы установили время создания картины, назначили цену.

Розанов настраивается на серьезный лад:

— Цену я назначил, исходя из общепринятых критериев, а также из размеров и рамы. А время установил не я. Картина прошла атрибуцию. Сейчас объясню, — предупреждает он вопрос собеседника. — Когда произведение искусства желают продать, то часто предлагают сначала какому-нибудь музею. Там смотрят и определяют принадлежность данному мастеру или, менее точно, данной школе, данному веку. Все это официально сообщают владельцу. Но стоимость музей называет, только если решает взять.

— И у «Подпаска» было свидетельство об атрибуции?

— Да, причем подписанное Боборыкиной. А раз Боборыкина поставила начало двадцатого века, то и я автоматически ставлю начало века. Музу Анатольевну на мякине не проведешь.

Так… Больше от старичка, пожалуй, ничего не добьешься."

"— Продавец магазина мог запомнить, кто купил «Подпаска»? — спрашивает Знаменский после паузы.

— А это и я вам скажу. Какой-то иностранец польстился, из западных.

Для Боборыкиной приглашение на Петровку — необычный и интригующий эпизод. Все интересы ее связаны с миром искусства и с людьми, в этом мире пребывающими: музейными работниками, коллекционерами, художниками, критиками. Даже имя «Муза» не случайно — так нарек дочь Боборыкин, крупный собиратель картин и всяких художественных ценностей.

Знаменский в двух словах объяснил ей предстоящую задачу и снял покрывало с «Подпаска». Уголок с подписью Веласкеса скрыт бумажкой, прикрепленной к раме. Муза взглядывает и разочарованно отворачивается.

— Ах, эта… Да, проходила атрибуцию месяца полтора назад. Кипчак предлагал. Я ожидала чего-нибудь интересного.

— В некотором роде вещь не лишена занимательности, Муза Анатольевна.

Та снисходительно улыбается.

— Разве что название с юморком. Да и то, между прочим, я придумала.

— А прежде картина была безымянной?

— Практически да. Кипчак советовался, что, мол, лучше для продажи: «Полдень» или там «Сельский пейзаж». Я и говорю: а пускай себе будет «Подпасок с огурцом», хоть не так пресно… И какими путями его сюда занесло?

— Случайно, Муза Анатольевна. Но, будьте добры, уделите внимание своему крестнику. Он совсем тот же, что полтора месяца назад? Не изменился в лице? Может быть, потолстел, похудел? Растерял часть коров?

Муза вновь окидывает «Подпаска» небрежным взором, потом, чем-то удивленная, начинает присматриваться пристально.

— Знаете, печатают такие картинки-загадки «Найдите десять различий», — говорит Знаменский.

Муза отрывается от «Подпаска».

— Самое смешное, что это вообще другая картина! — недоумевающе произносит она. — Та была, конечно, посредственность, но добротная. А эта… что-то сляпано наскоро… как говорит мой муж, «лимпопо».