Следствие ведут знатоки

 — Ты, к которому я обращаюсь, думай и решай, пока не случилось непоправимое… Для сведения, вот мой телефон. — Он показывает лист с крупно написанным номером. — Сегодня буду у себя до десяти вечера, завтра утром с восьми. Зорину в те же часы застанете в отделении. Все! Можете расходиться.

По-разному приняли ребята рассказ Знаменского и Кибрит. Одни ошарашены и напуганы — некоторые искренне, другие напоказ, смеху ради; многие переглядываются — кто вопросительно, кто испытующе — не о тебе ли, приятель, речь? В компаниях шушукаются."

"Парни из группы Топоркова в подражание своему главарю слушали с нагловатыми ухмылками, но под конец ухмылки потускнели.

Сенька и его друзья держатся нарочито невозмутимо, демонстрируя, что происходящее их не касается.

И, в общем-то, каждую реакцию можно истолковать по-разному.

Ребята валят из дверей ЖЭКа на улицу, возбужденно обсуждая услышанное. А в клубе обсуждают увиденное.

— Я рассчитывала, что мы разглядим, поймем… — беспомощно вздыхает Нина.

— Как на свежий взгляд, Зинаида?

— Впрямую никто себя не выдал.

Был ли я достаточно красноречив? — думает Знаменский. Или наоборот, перебрал с пафосом.

— Если «ТТ» не принесут, завтра будем беседовать поодиночке, с глазу на глаз, — говорит он.

— И с кого вы начнете?

— С Сеньки Гвоздарева. Ему были слишком неприятны кровавые подробности о пистолете.

Нина ахает, порывается догнать, вернуть.

— Нет, Нина-Тоня, во-первых, я могу ошибаться.

— Вы?!

— Разумеется. И потом — сейчас бесполезно. Они побежали обсуждать. Сейчас там кипят страсти. Пока не перекипят, откровенного разговора не выйдет.

Да, в «штаб-квартире» кипят страсти.

— Сеня, откуда он у тебя? — допытывается Наташа. — Теперь ты обязан сказать!

— Нашел.

— Не выдумывай, пожалуйста!

— Я его нашел!

— У нас есть принцип: человек имеет право на тайну, но не должен врать товарищам. Поэтому до сих пор мы не спрашивали. Но раз уж спрашиваем…

— Да честное слово! Может быть, тот бандит отсиживался в сарае и выронил, я не знаю… Я нашел. Совершенно случайно!

— Бандит выронил и даже не заметил? Ну Сеня!

Миша вступается за приятеля.

— Ты, Натка, бесспорно, очень проницательна. Ната Пинкертон. Но я Гвоздику верю. Под честное слово — верю!

Леша поднимает руку: покричали и хватит.

— Главное — что дальше? Неужели отдавать?

— После того, что мы услышали… — начинает Наташа.

— Да ведь Тотоша не виноват! — вскрикивает Сенька. — Не по своей он воле!

— Леша? — спрашивает девочка, сведя брови.

— Очень жалко, — морщится Леша. — Очень!

— Миша?

— Подобные вопросы не ставят на голосование. Решать Гвоздику.

Все замолкают. Сенька в смятении мечется по комнате.

— Нет, вы подумайте… Такой красивый… такой… Эх!..