Следствие ведут знатоки

— Да на что тебе клюква, чудак человек?

— Он папаше с мамашей отправит!

— Ну и что? Витамины. Пусть кисель варят, вам жалко?

— Клюкву твой папаша и в Москве добудет, тем более — без пяти минут академик.

— Охота при таких родителях за Полярным кругом торчать!

Осмотр переместился в кухню. Здесь тоже кавардак, следы беспорядочных поисков.

— Вот так лежали потерпевшие. Рядом. — Участковый очерчивает пространство над полом.

— Фрамугу открыли вы?

— Да, товарищ майор, необходимо было проветрить. Газ перекрыл краном на трубе, а плиту оставил как есть, — он указывает на кастрюлю со сбежавшим молоком, горелка под которой открыта до отказа.

Кибрит трогает ладонью кастрюлю.

— Скажите, когда вы вошли, над молоком поднимался пар?

— Н-нет… — отвечает участковый. — Я думаю, молоко давно сбежало и загасило горелку, тут уж было не продохнуть.

Кибрит заглядывает под кастрюлю — на конфорку, снова прикладывает руку к кастрюле.

— Совсем холодная… Томин, мне нужна от нее крышка.

— Момент! — Он осматривает кухню, ни к чему не прикасаясь. — Вот она! Дать? — Отведя занавеску, показывает крышку на подоконнике.

— Нет-нет, сама! — Кибрит осторожно берет крышку за края, поворачивает к свету. — Ею пользовались… изнутри энергично осаживались пары.

— И на подоконнике влажный круг. — Томин наклоняется.

— Пал Палыч! Взгляни, под другой конфоркой тоже шлепки молочной пены.

— Да. — Оборачивается к понятым. — Для протокола важно, чтобы вы себе уяснили: кран, потеки на кастрюле, на конфорке подгоревшее молоко…

— Мы все запомнили, не беспокойтесь!

— Тогда можете пока побыть в коридоре. Ну? — спрашивает у Кибрит, когда понятые выходят.

— По-моему, дело было так. Молоко побежало, кто-то из Петуховых поскорей сдвинул его на свободную конфорку. Здесь оно успело немного перелиться через край. Горелку, конечно, выключили, кастрюлю накрыли крышкой.

— А потом тот, кому это понадобилось, поставил ее на старое место и отвернул газ?

Участковый чешет в затылке.

— Получается, преступник использовал маскировку? Что без мокрухи? Дескать, горелку залило, а я ни при чем?

— Предусмотрительный гражданин, — вступает Томин. — Для правдоподобия даже крышку опять снял. Под крышкой ведь молоко не кипятят.

— Но ни одна хозяйка не положит ее на пыльное окно вот так, изнанкой вниз. И не запустит огонь на всю катушку.

— И все это в моем доме! — крутит головой Томин. — Обойду соседей.

Кибрит опыляет порошком ручки кастрюли, затем крышку и всматривается.

— Пал Палыч, вообще никаких отпечатков! Стерты."

"В этом доме Томин живет со школьных лет, хотя мать упорно называет его родиной Киев, где он провел детство. Естественно, все тут так или иначе знакомы и, тычась из квартиры в квартиру, представляться Томину не надо.