Следствие ведут знатоки

Маргарита Николаевна(помолчав). А как там Саша Томин… и другие?

Знаменский. Томин смел и энергичен, дай бог каждому. Зиночка цветет… и собирается замуж.

Маргарита Николаевна(помолчав). Уж не ревновать ли надумал?

Знаменский. Закон относит ревность к низменным чувствам. Это мне не к лицу. (Целует мать и выходит.)

Маргарита Николаевна(некоторое время в задумчивости). Почему-то тревожно… И вещих предчувствии нет. И телепатии нет. А что же тогда материнское сердце?..

Сцена двадцать девятая

Квартира Баха. Утро. Бах завязывает галстук, надевает пиджак. Жена его что-то пишет в блокноте.

Жена. Боря, я посоветовалась, говорят, надо запасти как можно больше всякой химии… Там комары и гнус.

Бах(думая о своем). Смотри, тебе видней…

Жена. Ты все время словно чего-то боишься… Боря?..

Бах(стараясь встряхнуться и говорить шутливо). Наверно, и правда боязно. Годы уже — и вдруг такой вираж… Ничего, Машенька, пройдет…

Жена. Конечно, ничего!.. Мне минутами тоже страшновато. (Подходит и трогает пальцем заветное место на карте.) Я скоро протру здесь дырочку!

Бах. Ну, побегу…

Жена. Ты не забыл, что в пять обязательно надо к Анзину?

Бах. Да. Постараюсь.

Сцена тридцатая

Свалка. У группы рабочих, среди которых Томин, сейчас перекур. Появляется шофер Воронцова — Валентин.

Валентин. Эй, Смоленый!

Томин(обрадовано подходя на зов). Весь тут!

Валентин. Вижу, что не половинка. Дельце до тебя. Подскочить надо вечером кое-куда, один мужик запчасти обещал, а мне самому некогда.

Томин. Сделаем!

Валентин. Там не меньше пуда потянет. Допрешь?

Томин. Для тебя — хоть три!

Валентин. Вот и порядок. За нами не пропадет.

Томин. Да разве я из корысти! Я ведь почему к тебе всей душой — потому что ты меня не презираешь. Ты, Валя, веришь, что я еще могу подняться!

Валентин (снисходительно). Верю-верю… Держи адресок.

Отдает Томину свернутую бумажку и уходит. Томин возвращается к рабочим.

Томин. Эх, отдохну как фон-барон! (Переворачивает лежащее вверх ножками ободранное кресло и усаживается в него.)

2-й рабочий(смеясь). Сейчас развалится — вот и будет тебе фон-барон.

1-й рабочий. Не-э, старое производство. Раньше делали так делали! Без синтетики.

Томин. Благодать… А лет семьдесят назад сидела в этом кресле какая-нибудь купчиха и чай пила. Представляете?.. (Устраивается поудобнее и вдруг, ойкнув, вскакивает.) Черт, колется! Вот тебе — фон-барон!

Рабочие хохочут.

2-й рабочий. Это тебя купчиха с того света!

Томин. Какая ж тут стерва колется? (Отдирает кусок обшивки со спинки. Вытаскивает брошь.) Мать честная…Гляньте-ка, братцы, никак золотая! Да с камушком!..

2-й рабочий. Захотел… стекляшка небось.

1-й рабочий. Кабы стекляшка, то чего ее за обшивку хоронить?.. Нет, видать, случай тебе выпал!

Томин. Если не стекляшка — всем ставлю! Только тссс… (Кричит.