Следствие ведут знатоки

Никого не взяли! Улик — на копейку! Из-за кражи на помойке Петровка пупок надрывать не станет. На месте следователя, послушав сейчас наш разговор, я бы вообще на это дело плюнул. Все. За работу!

Сцена двадцатая

Кабинет Знаменского. Идет допрос Моралёва. Он испуган, но старается прикрыться развязностью.

Моралёв. На доставке мебели населению ничего было. Население за поллировку трясется, чтоб не поцарапали, а шкаф, известное дело, в новую квартиру никак не влазит, хоть его пили. Тут старшой намекнет, что надо подмазать десяточной, — и дверь на глазах шире становится…

Знаменский. Что ж с такой хорошей работы ушли?

Моралёв. С начальницей расплевался. Не выношу, когда баба командует.

Знаменский. Так. А мясокомбинат чем не понравился?

Моралёв. Ребята непьющие подобрались, скукота. В получку тянешь один, как дурак… Дальше чего там?

Знаменский(заглядывал в список). Гардеробщик в ресторане.

Моралёв. Ездить далеко было, никакого расчету.

Знаменский. Охота к перемене мест. Некрасиво всё это смотрится, Моралёв.

Моралёв. Каждый ищет, где глубже.

Знаменский. Там иногда и тонет… А ведь начинали благородно: шофером на «скорой помощи».

Моралёв. Про «помощь» лучше не говорите!

Знаменский. Что так?

Моралёв. Противно вспоминать, каким идиотом был!

Знаменский. Спасать людей — идиотизм?

Моралёв. Спаса-ать… Это в кино насмотрелись. Там если какой в белом халате, его хлебом не корми, только дай кого спасти! А в жизни ему начхать, загибайся сколько влезет.

Знаменский. Похоже, крепко вас врачи обидели. Бюллетень, что ли, с похмелья не дали?

Моралёв. Эх, вы… я тогда почти в рот не брал! «Бюллетень»… Сидите себе в кабинетике, и снится вам, что люди вокруг честные и распрекрасные. Все-то они трудятся, все строят и все друг дружку спасают! Один Моралёв — сачок и вообще подлюга, детишек обижает. Это только с наивных глаз, гражданин майор!

Знаменский. По-вашему, я в этом кабинетике подлецов не видел? На любой вкус… Ладно, расскажите лучше про «скорую помощь», что там стряслось.

Моралёв. Можно и рассказать, если интересуетесь. Значит, пошел я в «скорую». Врать не буду — не с одного благородства. Нравилось полихачить от души. Езжай хоть по осевой, хоть на красный свет, никто не вякает. Между прочим, в «скорую» с разбором принимают, но я им доказал. Пусть молодой был, а шоферил уже как бог. Ну, вот… Ночью один раз женщину вез, с сердцем что-то… и черт меня дернул на носилки заглянуть… Ну ни дать ни взять мать родную увидел. Только помоложе. А тут она еще простонала и вроде позвала: «Саня!» Аж сердце ёкнуло: у меня брат Александр, так мама его, бывало, тоже Санькой… Я врача спрашиваю: выживет? Он говорит — целиком вопрос времени… Ну, гнал я тогда! Такое вытворял, будто вторая жизнь в запасе… Довез. Санитары бегом ее в приемный покой.