Следствие ведут знатоки

Бах — хмурый, замкнутый, на вид лет 45, но, может быть, на самом деле он моложе. Одет неброско. Миша и Гриша — каждому под 40, здоровые, рослые мужики с явными признаками любви к спиртному. Сейчас они «при параде» — в накрахмаленных сорочках и туго затянутых галстуках. Воронцов достает из несгораемого ящика пять разной толщины конвертов.

Воронцов. Михаил, тебе. (Миша любовно берет протянутый конверт и кладет в карман.) Гриша!

Гриша(суетливо делает то же самое и, отступив на прежнее место, заглядывает в конверт, но пересчитать деньги не решается). Как обычно, Евгений Евгеньич?

Воронцов. Тут не базар, не обсчитывают. Следующий — Ферропузиков!

Ферапонтиков(после небольшой паузы). То есть… я?

Воронцов. Кто же еще? Хватай-налетай.

Ферапонтиков(подобострастно хихикая). Вечно вы меня именуете всяко-инако.

Воронцов. Люблю вариации. Так берешь свою долю или уже не нуждаешься?

Ферапонтиков. Господь с вами, как можно! (Принимает конверт в обе руки.) Спасибочка!

Воронцов. Борис Львович, прошу вас.

Бах берет конверт довольно равнодушно, постукивает им по ладони, складывает и сует в задний карман брюк.

Воронцов. Сказали жене, что вас перевели на персональную ставку?

Бах. Сказал.

Воронцов. Обрадовалась?

Бах. Да. Побежала покупать в букинистическом словарь Брокгауза и Ефрона. Томов около 60, что ли…

Воронцов. Тяжелый случай. Женщина с интеллектуальными запросами — это, пожалуй, единственное, отчего у меня сдают нервы.

Бах. Оставим. Все-таки я для вас еще Бах, без вариаций. Не Моцарт или, скажем, Штраус.

Воронцов. Не надо всуе поминать святых имен. (Моралёву.) Юрочка — твое.

Моралёв(не вынимая рук из карманов). Я на том же проценте больше не работаю. Или прибавка, или…

Воронцов(начинает тихо). Или ты пробочкой вылетишь со своего тепленького местечка… Мой юный друг, когда ты доживешь до моих лет и вдоволь понюхаешь тюремного воздуха — вот тогда ты, возможно, кое-что поймешь. (Повышая голос — Моралёв морщится.) И получишь право разевать пасть!.. (После паузы, спокойно.) Не пригрезилось ли тебе, что ты независимый бизнесмен и сам себе хозяин? Нет, мальчик, хозяин я, потому что в моих руках ничейная земля, святое место, где только и возможна «кража до востребования». Попробуй пригнать свои машины прямиком на завод. Борис Львович тебя попросту не узнает и будет абсолютно прав. Так что цыц!.. Говорят, купил в Измайлове ЗИМ?

Моралёв. Не я купил — брат. У меня только доверенность.

Воронцов(остальным). Учитесь! Какой мудрый полет мысли! Разумеется, братцу, закройщику ателье, подержанный ЗИМ вполне по карману. И не важно, что он в жизни не садился за руль. Наивная козявка!

Кидает конверт на край стола. Моралёв угрюмо забирает его.