Следствие ведут знатоки

— Поздравляю, Тамара Георгиевна!

— А-а, — сказал Томин, — здравствуйте. Я уже скучать начал — никто не напоминает про тапочки."

"— Ой, что вы! Бывало, сидим по вечерам, а ваших шагов не слышно. И так не по себе, так не по себе… Я говорю: пусть бы уж топал, во сто раз лучше!.. У вас гости? Мы только поздороваться и… вот. Это вам, — протянула корзиночку.

— Неужели с собственной грядки?

— У нас теплый парничок!

— Тронут. Обожаю всякую травку.

Соседи ушли, Тамара Георгиевна засновала из кухни в комнату, принося пышущие жаром кушанья.

— Ведь только хорохорится, а на самом деле еще совсем не здоров, — приговаривала она. — Спит беспокойно, вскрикивает. А уже готов из дому на работу сбежать. Хоть бы вы на него повлияли.

— Пал Палыч, давай влиять, — подмигнула Зиночка. — Шурик, тебе кто разрешил вскрикивать?

— Это от скуки. Уже сил нет бездельничать!

— Раз в жизни можно отдохнуть, — «влиял» Знаменский.

— Не смеши. Уж чья бы корова мычала… Ох и поедим, братцы! А после попоем.

— Сашко, тебе нельзя утомлять легкие! — запретила Тамара Георгиевна.

— Ну, Паша споет.

— Если забудет про своего единственного ненаглядного свидетеля, — вставила Зиночка.

— Не поминай на ночь глядя. У меня от него изжога.

— Все в том же состоянии?

— Помяни мое слово, — прорек Томин, — однажды утром он придет и скажет: знаете, Пал Палыч, я сегодня всю ночь не спал, думал, и окончательно решил от всего отказаться!

— Да пропади он пропадом! Буду петь тебе все, что пожелаешь.

15

Но пение не состоялось. После ужина, когда Тамара Георгиевна принялась за грязную посуду, до которой Зиночку тоже не допустила, та произнесла насторожившим Пал Палыча тоном:

— Я бы хотела кое-что сообщить…

— Слушаю. Или мы ждем Сашу? (Тот принимал чьи-то телефонные поздравления в соседней комнате).

— Да, Павел, чтобы уж сразу…

Пал Палыч всмотрелся в нее. Потупилась, какая-то тревожно-радостная.

Нет, платье было новое, не видал он ее в этом платье. И туфли новые. Вся новая.

Почему-то смутно стало на сердце от ее новизны.

— Что случилось? — гаркнул Саша за спиной.

— У меня короткая информация, — тихо сказала Зиночка. — Я выхожу замуж.

— С ума сошла! — воспротивился Томин всем существом.

— Ты тоже считаешь это помешательством, Павел? — обернулась она к Знаменскому.

Тот отрицательно покачал головой. Голос все же отказал.

— Нет, ты понимаешь, что ты делаешь? — негодовал Томин. — Была дружба, была нерасторжимая тройка! Как мы вместе работали!

— И останется дружба, останется тройка! И будем вместе работать!

Томин присвистнул:

— До нас ли теперь! Друзей покидают за порогом загса.

— Шу-урик! — с ласковой укоризной Зиночка взъерошила ему волосы. — Таких друзей не покидают. И я не представляю, чтобы мой муж не стал вашим другом тоже.

— Ее муж!..