Следствие ведут знатоки

Ищете, был ли я связан с Платоновым?"

"— Верно, грешен. Хотелось поделикатнее. Но могу и напрямик: не мешают ли вам какие-то житейские обстоятельства давать показания по делу? Возможно, они появились после ареста Платонова? Скажем, к вам обратились его доброжелатели?

Власов прищурился насмешливо:

— Как долго вы держали в себе этот вопрос!.. Обратились вплотную за арестом. Но это не играет роли. Не это играет роль.

— Верю, — почти искренне улыбнулся Пал Палыч. — Но ведь они и до меня доберутся. Поделитесь, пожалуйста, опытом.

— Позвонили домой. Попросили. Угрожали. Я объяснил, что в случае повторного звонка расскажу, будто Платонов сулился прикончить парня на месте. Если дальше станут давить — «вспомню», что видел у него нож. Поняли. Отвязались.

Власов изложил все это без рисовки собственным мужеством. Просто проинформировал. И в тот момент понравился Знаменскому и вызвал встречную откровенность:

— Не могу раскусить вас, Игорь Сергеевич. В вашем поведении мне чудится что-то глубоко личное. Но что?

Неподвижные черты Власова на секунду скомкала гримаса. Испуганная? Страдальческая? Так была коротка, что Знаменский не разобрал. Но ясно, что предположением своим попал «в яблочко».

Тема требовала развития. Однако возникла Кибрит с папкой.

— Ничего, что вторгаюсь?

— Ничего, раз не с пустыми руками. Прошу извинить, Игорь Сергеевич, — совещание с экспертом. Подождите немного в холле.

Власов с облегчением удалился.

— Тот самый свидетель? — проводила она его взглядом.

— Угу. Выкладывай свои достижения.

Кибрит раскрыла папку.

— Оцени! Точные расчеты, бесспорные выводы. Твоему хулигану чистый мат.

— Если он сумеет хоть что-то понять. С дураками беда — чем виртуозней доказательство, тем оно меньше убеждает. Не доходит.

— Он тупица?

— Интеллектом не блещет. Но все-таки сколько-то проучился, авось знает слово «экспертиза». Спасибо большое, Зиночка. По дороге пошли мне обратно свидетеля.

— А что он, собственно? Выскочил весь в смятении.

— Того и гляди даст задний ход. Разводит какую-то сомнительную философию — право сильного и прочее. Если на суде заявит, что ничего не видал, начнется неразбериха. Потерпевший даже опознать преступника не может — ослеп.

— Да, мне говорили. И сотрясение мозга…

— Угу. И запишет суд в решении: учитывая, что потерпевший получил тяжелую травму черепа, показаний его недостаточно для вынесения приговора.

— Свинство! Держи бульдожьей хваткой своего единственного!

— Погоди минутку, при тебе лучше думается… Если сделать так: с помощью этой папки я привожу в чувство хулигана Платонова и сразу устраиваю им очную ставку. Только шиворот-навыворот?

Кибрит кивнула одобрительно: поняла.

— А инструкции побоку?

— Побоку!

— Ну-ну… Желаю удачи.

— Стоп, сударыня.