Следствие ведут знатоки

Только сейчас он сообразил, что она постоянно находилась здесь и держала Томина за руку. Знаменский принимал ее за сестру, которая следит за пульсом, хотя мог бы догадаться, что этой цели служат точные медицинские приборы, установленные и в ногах и в изголовье.

— Здравствуйте, — тихонько проронила Багрова.

— Здравствуйте, — так же ответил Пал Палыч, как-то сразу все про нее поняв. — Совсем не отходите?

Она застенчиво улыбнулась.

— Говорят, ему без меня хуже.

— Просто держите за руку?

— Нет… я с ним разговариваю. Иногда шепчу на ухо. Стихи читаю… По-моему, он любит сказки — судя по кардиограмме…

— Считаете, слышит? Без сознания?

— Есть еще подсознание. Вы ведь тоже ему говорили…

— Он выживет! — пообещал ей Пал Палыч.

— Ну конечно! — твердо обнадежила она Знаменского.

И тот уехал с отрадным ощущением, что не бросает друга одного…

Теперь Томин долечивался в госпитале, и тут бразды правления забрала Тамара Георгиевна. Задним числом потрясенная случившимся, она готова была бы хоть год держать сына в госпитальных стенах и преувеличивала болезненность его состояния. Томин, естественно, рвался на волю. И на работу.

Врачи занимали среднюю позицию, и пациенту предписывалось дважды в день отдыхать в постели, ходить неторопливо и не волноваться.

Перед визитом друзей он как раз «отдыхал», а Тамара Георгиевна читала ему письмо:

— «У нас в Киеве все цветет. Скорей поправляйся и приезжай. Мы тебя крепко обнимаем и целуем. Дядя Петр, Лиза, Соня и Андрей. А Татуся нарисовала для тебя цветочек»."

"Томин полюбовался детским творчеством.

— Прелестный цветочек. Только… какая это Татуся?

— Боже, что за человек! Родную племянницу не помнит! Лизина дочка.

— Да? И сколько ей?

— Уже четыре года.

— А-а, ну успеем познакомиться.

— Уж ты успеешь! К свадьбе ее ты успеешь! Который год не был на родине!

Она прервала свои сетования лишь с появлением Знаменского и Кибрит. Последняя вручила болящему букетик первоцветов.

Томин уткнул в них нос — аромата цветочки не имели, но обдавали свежестью. Тамара Георгиевна отправилась налить воды в вазочку.

— Она меня сгноит на этой койке! — пожаловался Томин. — Все бока отлежал. Ну садитесь же, рассказывайте, как там без меня.

— Пропадаем, Саша.

— Ладно, скажите спасибо, что выкарабкался.

— Громадное спасибо, Шурик! Кстати, твой коллега из ОБХСС удрал в экономический институт, в аспирантуру.

— Миша Токарев? Ай-я-яй. Вот вам и запасное «То». Надеюсь, теперь вы поняли разницу между «То-карев» и «То-мин»?

— Еще бы! Ждем не дождемся, когда вступишь в строй действующих гигантов.

— Через недельку выйду железно.

— Выйдешь, когда выпишут. — Тамара Георгиевна поставила на тумбочку цветы.

— Ну разумеется, разумеется… Мамуля, дай нам немного пообщаться.