Следствие ведут знатоки

Что ко мне прицепился этот идиотский плакат? Прошлой ночью вдруг приснилось, что гражданина сшибло-таки локомотивом и послышался даже хруст костей. А шляпа покатилась под ноги Знаменскому… Кошмарами он отродясь не страдал, видно, история с Зиной натянула нервы до звона.

— Паша! — заорал в коридоре Томин.

— Да, входи.

— Открой!

Сам он отворить не мог: обе руки были заняты влажными еще фотографиями.

— Бери сначала из левой.

В фотолаборатории не постояли за форматом, и то, что осталось от Чистодела, прохватывало оторопью. Томин наскоро объяснил, что к чему.

И выложил рядком фотографии из правой руки. Они не отличались резкостью и точка для съемки выглядела странно — брала чуть снизу и вполоборота — но без сомнения на Пал Палыча смотрели с двух — Чистодел и с двух — шантажист.

— Откуда?! — поразился он.

— Сам удивляюсь. Нашли мы, понимаешь, местечко на лестнице у Праховой, поставили, такую… ну, камеру специальную с таймером… Решили последить несколько дней, кто станет в квартиру захаживать, Миркиным интересоваться. Честно сказать, мелочь среди прочих мероприятий. Ребятам просто хотелось опробовать новую технику. И вот — на тебе!

— Оба побывали у Праховой?

— Вчера вечером. А пленку можно менять только ночью.

Знаменский позвонил, позвал Зину: для верности пусть опознает врага.

— Ну кто ожидал, что они попрутся к старухе?! — бурлил Томин.

— Н-да… надо сесть и подумать.

Они сидели и думали, порой нелогично и непоследовательно, но почти синхронно проходя этапы осмысления событий. Короткие реплики ставили точки над «i».

— Чистодел шел первым?

— Угу — пробный шар.

Полминуты молчания.

— Расторгуево близко от Домодедова…

— Я передал словесный портрет в аэропорт.

Десять секунд молчания.

— Собаку не пробовали?

— След не взяла.

Еще минута.

— Чистодел сколько пробыл?

— Всего ничего.

Стук в дверь — оба обернулись вопросительно: Кибрит возвещала о себе иначе.

Появилась секретарша НТО. После того как шантажист с легкостью получил сведения о Зине, отделу устроили взбучку и народ ударился в бдительность.

Знаменский встал между секретаршей и столом, заслоняя снимки.

— Зинаиде Яновне пришла телеграмма странная…

— «Петровка, 38. Научно-технический отдел. Кибрит З.Я. лично. Никогда не забуду вас и ваших близких. Надеюсь встретиться», — прочел Пал Палыч вслух.

Телеграмма означала, что противнику стало известно о «предательстве» Кибрит.

— Спасибо. Не говорите ей пока.

— И, пожалуйста, пройдите назад левым коридором, — быстро добавил Томин, ограждая Зиночку от подозрительной встречи.

Знаменский переложил расторгуевские ужасы на шкаф.

— А шантажист сколько?

Томин наклонился к фотографиям:

— Вот он на входе, а это — на выходе. Час сорок пять.

Они перемолвились молча, глазами.