Следствие ведут знатоки

— Самые разные люди, и, признаться, кое-кто мне очень не нравился — обтрепанные, нетрезвые… но у некоторых был приличный вид, верно, Настя?

— Только мне и делов, что их разглядывать, какой у них вид. Пойду я, как бы молоко не сбежало, — и растворилась.

— Настя несколько грубовата, — извинилась за нее Прахова. — Тридцать лет она у меня и все, как видите… Так на чем мы остановились?

— Вы собирались рассказать о знакомых Миркина, — мобилизовал Токарев остатки любезности.

— Да-да, знакомые. Но что же именно рассказать, я, право, теряюсь.

— Припомните для начала, кто навещал его чаще остальных.

«По-моему, это я уже теряюсь. Сейчас бы действительно кофейку, или даже коньяку рюмашку…»

— Если вы имеете в виду друзей, то настоящих друзей у Бориса не имелось, нет, все так себе — приятели, собутыльники. Он не делился со мной, но это как-то ощущается, вы понимаете, ходило сюда много каких-то… и все разные… Месяца три назад зачастил юноша в очках и с окладистой бородой по имени Юра, нет, скорее, Слава… Чрезвычайно странная мода распространилась среди молодежи, вы не находите? Я говорю, Петра Первого на вас нет, он бы всех живо обрил… Этого я видела много раз, и он никогда не вытирал ноги, мне кажется, что он…

Зазвонил будильник, последовала процедура приема гомеопатии.

Токарев, не скрывая нетерпения, подсказал:

— Вам кажется, что он…

— Я хочу сказать, что этот юноша вызывал у меня подозрения, это же безобразие — никогда не вытирать ноги… А еще один вечно носил берет, в любую погоду — вероятно, был плешивый — и приходил всегда очень поздно… Говорят, его недавно переехал трамвай.

Угнетенный лавиной пустословия, Токарев встал, сделал несколько шагов по комнате, опасаясь задеть какую-нибудь рухлядь.

— Кого переехал трамвай, можно не вспоминать.

— Да? — Прахова живо поднялась следом и оказалась против Токарева по другую сторону рояля. — Ах, право, так у нас ничего не получится, это мне затруднительно. Перебирать всех посетителей Бориса — никакого здоровья не хватит. Сделайте одолжение, объясните, кто персонально вас интересует, а я расскажу все, что смогу.

— Но, Антонина Валериановна, я и пришел за тем, чтобы вы рассказали все, что сможете, — Токареву никак не удавалось захватить инициативу.

— Позвольте, я не совсем понимаю. Вы арестовали Бориса за спекуляцию?

— Да.

— И вы обратились ко мне за помощью, чтобы обнаружить его сообщников? Тех, кто продолжает действовать?

— M-м… Нам хотелось бы лучше узнать его окружение.

«Все-то ты понимаешь, лукавая старуха, но битый час водишь меня за нос».

— Ай-я-яй, молодой человек!.. — укоризненно пропела Прахова. — Простите, ваше имя-отчество?

— Михаил Константинович.

— Так вот, дорогой Михаил Константинович, не хитрите вы со мной.