Ведунские хлопоты (СИ)

К счастью, следуя указаниям, я немного проплыл по затопленному коридору и вынырнул на поверхность, жадно втолкнув в легкие кислород. Правда, запах мне не понравился. Затхлый, сладковато-приторный, да еще с нотками гниения. Зато можно было немного оглядеться.

Только теперь я понял, что очутился внутри крохотного грота с подземным входом. Вообще, нечисть любила такие места. Сразу вспомнились русалки. Почерк их. Зовут, потом топят. Только… Только здесь хозяйничали явно были не русалки. Это я сразу, как разглядел труп первого человека на каменистом берегу.

— Листья дубовые падают с ясеня, вот ни хрена себе, так ни хрена себе.

Лежал он тут давно, несколько лет. Плоть сгнила, одежда истлела. Такое ощущение, что бедняга на последних волевых добрался до подводного коридора, да там и утонул. И уже позже его вынесло сюда.

Не скажу, что вид мертвеца испугал. У меня за последнее время как-то пугалка сама собой сломалась. Разве что стало неприятно. Мертвые должны лежать на кладбище, в гробах, облаченные в хорошие костюмы и оплакиваемые родственниками. А не валяться внизу головой на камнях в очень плохом виде.

— Чего ты на него уставился, он тут давно лежит, сс…Вылезай, давай, она наверху.

Я не спросил, «она» — это особь женского пола или нечисть. Что-то мне подсказывало, что скоро я сам обо всем узнаю.

Осторожно, чтобы не потревожить мертвеца, были у меня какие-то приобретенные в детства предрассудки, я выбрался из воды. Это был самый странный грот, который я видел. Нет, не сказать, чтобы Матвей Зорин лицезрел их бесчисленное множество. Просто если прошлый, русалочий, предстал в виде широкой пещеры, этот походил на какую-то башню. Каменистая тропа закручивалась по спирали и уходила вверх.

Я достал со Слова одежду. Футболкой вытерся, а джинсы и куртку надел. Надо сказать, стало чуть получше. Появилась уверенность, да и дрожать я перестал. Хотя причин для подобного хватало. Потому что пройдя немного, я наткнулся на несколько костей. Желтоватых, подкрашенных временем и обглоданных дочиста. И мне почему-то это не особо понравилось. Даже не знаю, почему. Вроде бы обычная приятная поездка за город в субботу.

Зато через пятнадцать шагов я увидел картину в целом. Посреди гнезда, собранного из костей и разорванной одежды, лежала она. Столь же ужасная, сколь и прекрасная. Что это нечисть — стало ясно сразу. Как-то немного я встречал людей, у которых из рук росли крылья. Причем, тоже красивые, с большим золотым опереньем, перышко к перышку.

Надо сказать, это единственное птичье, что оказалось в нечисти. Руки, ноги, грудь (особенно грудь), лицо — все было женским. Причем, невероятно обворожительным. Подобно красоты я никогда не встречал раньше. Она казалось настолько хрупкой, что тронешь — развеется.