Хильдегарда. Ведунья севера (СИ)

Немного горбатый нос явно был не раз сломан, а на верхней губе, подбородке и щеках можно было увидеть едва пробивающийся пушок.

– Йон! Ты что тут делаешь? – спросила Сонья.

– Ярл сказал, чтобы я шел к вам, – отозвался парень, флегматично пожав плечами. – Чего делать надобно?

– О! – я хлопнула ладонями, вспомнив, кто это. – Так это ты у нас резчик по дереву?

Йон тут же поглядел на меня, а затем, словно сомневаясь, несколько неуклюже поклонился.

– Добрый день, госпожа, – пробормотал он, пряча руки за спину, будто не знал, куда их деть. – Я просто… немного вырезаю.

– Это прекрасно, – я улыбнулась парню. – Иди сюда, сейчас мы тебе все объясним.

Йон неуверенно приблизился, бегая по нам взглядом. Он сейчас напоминал маленького зверька, которого кто-то принудил войти в клетку с хищниками. И теперь он смотрел и старался угадать, кто из нас его съест.

Спустя десять минут Йон полностью расслабился. Когда он понял, что мы от него хотим, то сразу же загорелся идеей. А когда я сказала, что рамы можно делать и похожими, он глянул на меня так, словно я ляпнула глупость несусветную.

После этого мы обсудили размеры рам. Для этого снова все высыпали в коридор. Я отмела все слишком большие и слишком маленькие варианты, оставив среднюю величину. Девяносто на шестьдесят – самый оптимальный вариант.

Кроме этого, мы так заболтали парня, что он согласился показать свои работы. Посмотреть, естественно, захотели все. Мои стражи, кажется, уже перестали чему-либо удивляться.

Йон оказался настоящим талантом. Его выструганные из обычных полешек статуэтки выглядели просто восхитительно. Я даже не поверила своим глазам. Было очень странно увидеть нечто подобное в мире грубо сколоченных столов и лавок, собранных из двух пеньков и доски.

– Дамы, – сказала я, когда Йон, стараясь держаться отстраненно и безразлично, показывал нам очередную свою работу – деву, облаченную в одну только шкуру. – Мы просто не можем позволить, чтобы такой выдающийся талант пострадал. Его руки бесценны. Их надо беречь всеми силами. Вы представляете, что он может сотворить?

Я встала и принялась расхаживать по комнате, которую занимали, как я поняла, несколько отроков. Обставлена она была просто убого.

– Он не должен больше махать оружием, ведь так он повреждает свои чуткие пальцы. А если во время очередной тренировки что-нибудь пойдет не так? Что, если он сломает пальцы или запястье? – я резко развернулась к затихшим женщинам и Йону. Тот смотрел на меня так, будто толком не понимал, что происходит. Впрочем, скорее всего, так и было. – Рамы – это только начало, – заявила я уверенно. – Посмотрите на эту убогую мебель. Резные кровати, комоды, стулья, столы. Всю! Всю мебель можно сделать настоящим произведением искусства.