Хильдегарда. Ведунья севера

После того как ее повесили в коридоре, еще с неделю к ней ходили все, кто только мог, чтобы полюбоваться.

После первой удачи дела пошли веселее. Все уже понимали, что и как делать, поэтому ткани резались смелее, а иглы мелькали быстрее.

Аргус же поразил нас своим гончарным талантом, когда, слегка стесняясь, показал вышедший из-под его руки кувшин. Это был настоящий фарфор! При этом покрытый глазурью. Я просто не могла поверить, что в это время возможно сделать что-то подобное, ведь обжигать фарфор нужно при очень высокой температуре. Но потом я вспомнила, что в моем прошлом мире китайцы тоже умудрились открыть фарфор очень рано. Правда, мир узнал о фарфоре только в тысяча семьсот каком-то там году с подачи немцев. Или это были французы? Сейчас уже и не вспомню. Да и не интересовалась я этим особо, так, ради интереса глянула как-то в интернете, а на следующий день, удовлетворив минутное любопытство, забыла.

В общем, терять такого специалиста никак нельзя. Узнают другие, точно сманят, а значит, надо организовать достойные условия для этого замечательного и рукастого человека.

Чем сильнее грела звезда на небе, тем больше уставал Тор. Несмотря на витающее в воздухе напряжение, люди не выглядели угрюмыми и встревоженными. Так было до двадцатого марта.

В этот день умерла Рагна."

"Она ушла тихо. Я была в тот момент рядом с ней. Рагна еще раз напомнила о времени, пожелав мне не повторять ее ошибку, а потом облегченно вздохнула – глубоко так, сладостно, будто только что распробовала вкус воздуха, – и на выдохе закрыла совершенно белые глаза. Больше их она не открыла.

Людей здесь хоронили по-разному.

Простолюдинов и воинов – закапывали в землю. Правда, никаких крестов не ставили, да и холмики поверх могилы не накидывали. Наоборот, старались сделать так, чтобы на земле ничего не было видно. В изголовье ставили прямоугольный обтесанный камень высотой в полметра. На нем и выбивали имя.

Ярлов и членов их семей сжигали на костре из бревен. Ведуний, если они умерли вблизи людей, ждало такое же погребение.

Почему сжигали только знать и ведуний? Потому что деревьев в этих горах было еще меньше, чем мягкой, пригодной для погребения земли.

Сегодня было как никогда тепло. Мы стояли недалеко от костра, провожая старую Рагну в последний путь. Пламя взмывало вверх, казалось, до самого угрюмого неба. Сгорающее дерево щелкало, отчего так и хотелось вздрогнуть.

Когда подул ветер, сбивая пламя в сторону и открывая очертания лежащего тела, меня будто кто-то толкнул в спину. Я сделала шаг вперед, ощущая себя так, словно вмиг оказалась где-то под водой на глубине. Тугие струи воздуха огибали мое тело и гудели. Или это гудело пламя костра? Не могу сказать.

Мой взгляд затуманился. Я и сама не заметила, как вскинула руки и запела.