Лесная ведунья 3

Уж так набралась, что на две сотни жителей хватило.

Я невольно рукой за шею схватилась, крик подавить пытаясь, потому что — не могло такого быть. Не могло! Никак не могло! Мы, ведьмы, за народ свой в ответе, и не потому что так положено, а потому что — не можем мы иначе. Никак не можем. Ведьма это первая помощь на деревне. Деревенская ведьма она и роды примет, и дитенка излечит, и кто с раной, кто болезнью — все к ней. И представить себе что Ульгерда могла бы погубить город свой… Да не мыслимо такое! Никак не мыслимо! Быть не может! Просто не может! Не такие мы…

Да только я и других ведь ведьм уже знаю.

Изяслава — что силу свою против всех законов сыну отдала.

Славастену — что ведьмой никогда и не была.

А пуще всего тех чародеек, тех двенадцать чародеек, что в ряды ведьм затесались бессовестно, да и выходит что безжалостно.

— Скажешь, то не ведьма была? — прямо Агнехран спросил.

Что я сказать ему могла?

— Не знаю, охранябушка, — честно призналась, — не ведаю. Я за последние дни словно землю из под ног теряю стремительно, и на чем стоять уже не ведаю. Казалось мне один у меня враг — Славастена. Да и та не враг, а так — наставница, что не сумела мною воспользоваться, от того, и не друг, и не враг, лишь супротивник незнчительный. А теперь смотри что выходит — среди ведьм ренегаты оказались, и не только чародейки, те двенадцать что случайно спаслись, да от мести не отказались, но и иные, такие как Славастена — что магини по сути, но никак не ведьмы. А еще леса Заповедные загубили же, почти все загубили, ведуний да леших в нежить обращая, и ради чего? Столько нечисти погибло понапрасну, ведь не прожить ей в лесу, что Заповедным быть перестал, столько крови пролилось безвинной, а страшнее всего то, что один, всего один лес Заповедный остался. Только один… и он мой. А значит нет у меня права на ошибку, ни на одну ошибку права просто нет.

Смотрит на меня Агнехран, молча глядит, а в глазах то, что от мага никак не ожидала — понимание. Он меня понимал. Он, в крови по локоть измазавшийся, он, все проблемы огнем да мечом решающий, он, чье имя с тотальным уничтожением единым целым в умах да сердцах стало… и он меня понимал.

— От того в лес не пускаешь? — тихо спросил.

— Знаешь все сам, нет нужды повторять, — я колени обняла, подбородок уместила, смотрю грустно на охранябушку, а он на меня с тоской.

Вздохнул, на жесткую спинку кресла своего откинулся, посидел, пристально глядя, да и так речь повел:

— А давай-ка мы тебе землю под ноги-то вернем.

— Давай, — улыбнулась я.

Маг потянулся, взял бумаги лист чистый, перо обмакнул в чернильницу и расписывать начал:

— Ныне семь из десяти территорий Гиблого яра уже под твоим контролем.

Надо же, я и не знала, и не могла не отметить:

— Достойно тебя господин Аедан информирует.