Лесная ведунья 3

А потом я нашла лешего и тот тоже жить не хотел. И меня не хотел видеть совсем. Ничего не хотел он, смысл в существовании своем потерявший. И тогда я предложила ему к местной Заводи сходить, да о том, что все мысли самоубийственные водяной лечит на раз. И леший, что по-началу слушать то вообще ничего не хотел, выслушал меня внимательно. Затем встал, изо пня в здоровенного хранителя леса превращаясь, и пошел к водяному, разбираться по-мужски. Так у Води второй синяк появился. А у меня дом и друзья-соратники — родные, верные, одним делом сплоченные, болью в прошлом не обделенные. На боль и горе судьба наша не поскупилась совсем.

А еще у меня осталось зеркальце. Маленькое, круглое, серебряное. Зеркальце, в которое я лишь один раз заглянула, а больше никогда не загляну. Никогда. Как и в глаза моего охранябушки. Никогда… Никогда больше.

Аспид заворочался, во сне руку протянул, меня отыскать пытаясь, я свою навстречу протянула, он едва прикосновение ощутив, сжал, и вновь в сон погрузился. Но вдруг вздрогнул и прошептал хрипло да сонно:

— Ты уходила? Почему-то чувство такое, будто тебя потерял.

Потерял — слово верное.

— Нашел уж, — грустно ответила я.

— Нашел, — улыбнулся аспид и заснул вновь.

Нет, Агнехран, не нашел и не найдешь никогда. Ты меня потерял. Навсегда потерял. Но узнаешь ты о том не сегодня, не завтра и даже не послезавтра. Ты не узнаешь об этом до тех пор, пока не закончится война, да не расплачусь с тобой кровью и кровом. А вот после… не узнаешь тоже, потому что я говорить не стану. Не смогу. Ты просто больше не увидишь меня никогда. И однажды ты проклянешь меня так же, как проклял Тиромир… и все закончится.

— Веся…- хриплый стон.

Аспид в себя на четвертый день пришел. Я с ним все время была. Когда жар поднимался — льдом, принесенным Яриной с горных вершин обкладывала, когда от боли хрипел — снадобьем отпаивала, когда проснуться пытался по щеке да плечу успокаивающе гладила — успокаивался.

Наутро четвертого дня Агнехран открыл глаза. Поглядел в потолок, припоминая, где находится, затем резко голову повернул, на меня посмотрел.

— Проснулся уж? — спросила, взгляда избегая, да поднимаясь с матраса. — Вот и замечательно. А то как ни зайду, ты все спишь и спишь. Но, раз проснулся, значит уж можно времени не терять и делом заняться. Тут вот еда, тут вода, сменная одежонка коли понадобится вот там на валуне. А я пошла, недосуг мне.

И я пошла, не оборачиваясь и прямо к выходу.

— Веся, — раздалось мне вслед.

Остановилась, да оборачиваться не стала.

— Зачем ты врешь? — зло спросил аспид-архимаг. — Ты четыре дня от меня ни на шаг не отходила.

«Тебе в бреду показалось» — вертелось на языке. Да только… не сказала я ничего.