Ведун. Книги 1-18

Тот поднынул под клинок, попытался нанести укол в грудь — дружинник, повернувшись боком, пропустил его мимо…"

"Что было дальше, Олег не видел, поскольку правый урод, ловко парировавший удар сабли, перешел в нападение и стал рубить ведуна, словно дерево, сверкая клинком то справа, то слева. Середин, с тоскою вспоминая оставшийся на гнедой щит, еле успевал перекидывать туда-сюда саблю и пятился шаг за шагом. Надежда была только на то, что противник скоро выдохнется: невозможно же махать тяжеленной железякой непрерывно! Рано или поздно ему потребуется передышка, и тогда Олег быстро продемонстрирует преимущество более легкой сабли.

Однако пока что уродец напирал, отгоняя ведуна дальше по дороге. Олег ощутил легкое прикосновение к локтю и, повинуясь наитию, громко вскрикнул, качнул саблей в сторону. Бородатый внешне никак не отреагировал на предполагаемую рану жертвы, однако все же чуть расслабился, вскинул меч высоко над головой, намереваясь разрубить Середина одним ударом — и ведун стремительно, со всей силы рубанул его наискось по беззащитному животу. И… И ничего! Легкая ткань балахона без труда выдержала скольжение остро отточенной стали, никак не повредившись. Пепельный урод лишь немного попятился от толчка и опустил оружие. Короткая передышка позволила бросить взгляд на дружинника — Сварта тоже теснили, прижимая спиной к камню. Его противники оказались такими же быстрыми и неутомимыми, как и он сам.

Пепельный снова ринулся в атаку. Олег отбил один выпад, другой — и внезапно уродец отступил. Ведун увидел, как меч дружинника, описав короткую дугу, упал на дорогу, Сварту тут же досталось два удара: один — оголовьем рукояти в живот, другой — мечом плашмя по голове. Глаза ратника потухли, он начал падать — но его подхватили под мышки и стремительно поволокли прочь. Ни мальчик, ни Олег уродцев не заинтересовали, и через несколько мгновений путники остались одни.

— Кто это был, почему напали, ведун? — спросил Андрей.

— Надеюсь, мы сможем это узнать, — перевел дух Олег, вернул саблю в ножны и подобрал с дороги меч. Подумал, протянул княжичу: — Держи. Храни его, Андрей. Отдашь Сварту, когда мы его найдем.

— Они ушли? — услышал ведун, выдернул оружие и закрутил головой. — Да не, я не нападать, я друг ваш.

Из-за высокого валуна выступил мужичок в длинной, рваной до безобразия рубахе и заплатанных штанах. Косматые волосы и борода так густо покрывали лицо, что на виду оставались только нос да глаза, которые с любопытством разглядывали Олега. Мужик отпихнул камень босой ногой, поросшей густым рыжим волосом, и поскреб объемное пузо.

Олег с некоторым трудом сел, стряхнул с рубахи пыль и опавшие листья.