Ведун. Книги 1-18

Олег следил за точными, привычными движениями Ермолая и слушал:

— К Радомиру каженное лето сбираются охотники на службу пойти, однако же он отбирает лучших. Сначала все служат одинаково. Но к концу лета воевода с князем отделяют тех, кто не очень добро управляется, тех, кто лучше, и самых лучших. И нарекают их «медведями», «волками» и «рысями». К новому году служат они раздельно, редко кто из одной сотни в другую уходит.

Ермолай замолчал и на некоторое время сосредоточился исключительно на кинжале. Он повертел его на солнце, полюбовавшись блеском, и снова принялся за работу.

— И что? — подстегнул его Олег.

— Да что? К новому лету из них вырастают неплохие бойцы.

— За год? — недоверчиво переспросил Середин.

— Так ведь они и приходят не от сохи, ведун, — повел плечами дружинник. — Люди служилые. Кто про Радомира от соратников услышит да за мастерством придет. Порой князья сами дружинников своих присылают. Через год назад к дому возвертаются. А коли охота учиться не пропадет, спустя лето опять приходят — испытание проходить.

И снова он замолчал. Олег, ерзая от нетерпения, готов был стукнуть Ермолая.

— И в чем состоит это испытание? Или это тайна?

— Да какая там тайна? — усмехнулся воин. — Теперича каждый сам избирает, в какой сотне службу нести. А им в ответ испытание предлагают. Ловушки в лесу поставить али найти, в тростнике скрыться, следов не оставив, в воду без волн войти…

Слушая Ермолая, Олег только головой качал, удивляясь, куда девались все эти традиции исконно русского боевого искусства. Наверняка ведь христианство похерило вместе со множеством прочих традиций и знаний — с письменностью, которой волхвы обучали всех детей поголовно, с целительскими тайнами, с историей земли русской, с ремеслами, что не прославляли распятого бога…

Между тем дружинник продолжал:

— Коли ратник проходит все испытания, ему дают выбор. Он обязан выжить месяц в лесу. Для сего «медведю» дозволяют взять с собой токмо нож и соль. «Волк» может взять токмо топор. А вот «рысь» уходит с голыми руками. Коли получилось выбор свой отстоять, то дальше по нему и учат: кого строй накрепко держать, кого лазутчиками ходить, а кого лазутчиков сих отлавливать…

Олег вертел в руках сорванную травинку и слушал воина. Ермолай снова надолго замолчал.

— А ты как в лес отправился? — спросил Олег, с интересом приглядевшись к собеседнику.

Ермолай нахмурился, но, чуть помедлив, ответил:

— Со смекалкой пошел.

— Значит, ты — «рысь»?

— «Рысь», — кивнул Ермолай.

— Что ж со Свартом тогда в ратном круге не справился?

Ермолай усмехнулся.

— Сварт непрост. По виду — «медведь». Ловок, как «волк». Хитер, как «рысь». Един, ако вся дружина княжеская. Оттого Радомир его в наставники к сыну и отобрал.