Ведун. Книги 1-18

В конце концов, с помощью лука он сможет удерживать врага на расстоянии…

Все решил щит, пущенный из кустарника богатырской рукой и чиркнувший у князя над самой головой, едва не снеся ее с плеч.

— Уходим! — скомандовал Руслан, давая шпоры коню и на ходу убирая в колчаны лук и стрелу. — Как в град вернемся, две сотни сюда пошлю. Они наших подберут…

Юрьев

Олег со стоном повернул голову в одну сторону, в другую. Каждая мышца шеи, затылок и плечи отзывались болью, однако слушались. Он чуть согнул руки, снова отпустил. Кажется, конечностям возвращалась подвижность. Насколько — точно он сказать не мог, поскольку сидел в узкой клетке, с разведенными в стороны и привязанными к прутьям руками. Клетку поставили на мощеной площади перед воротами детинца, прямо на солнце. Мимо проходили горожане и изредка останавливались, чтобы подивиться на страшного колдуна. Бабы больше жалели его: экий бедолага! Хоть и колдун, говорят, страшенный, а все едино живая душа, на пекле жариться не след.

Самые отважные из мальчишек даже рисковали подойти ближе и потрогать ведуна за шаровары — при этом они готовы были при малейшей опасности отскочить и задать стрекоча.

Олег вяло провожал взглядом прохожих, щурился от яркого солнца и гадал, что же могло произойти такое, из-за чего он оказался в клетке. Ответ явился в лице князя Руслана. В сопровождении высокого юноши тот приблизился к клетке и с довольной улыбкой посмотрел на пленника.

— Вот ты и попался, колдун. Теперь ты никому вреда не причинишь. Смотри, брат, как легко мне удалось изловить этого чародея.

— Я помогал людям, — ответил Олег, с трудом разлепив пересохшие губы. — Только помогал.

— Как же, помогал! Нет, колдун, больше не нужно лжи. Скоро ты умрешь, как тот толстяк, что шел с вами. Я лично проткнул его стрелой!

— Что?! — Олег вздрогнул, как от удара бича. — Ты убил волхва?!"

"Середин не слышал больше ни слова из того, что говорил князь. Он смотрел на его сияющее лицо, видел, как шевелятся губы, выплевывая слова, но не слышал ни звука. Перед глазами стоял образ Велислава. Вот он сидит у костра и помешивает кашу в котелке — когда Олег впервые встретился с ним; вот щелкает семечки, готовясь к очередному таинству, вот измеряет версты числом сделанных по дороге глотков хмельного меда. Одна за другой сменялись картинки, отзываясь болью в душе Середина. Он успел привязаться к вечно жующему целителю.

Между тем улица заполнялась народом. Прохожие, заинтересованные присутствием самого князя и его младшего брата, останавливались, прислушивались к словам, оглядывали ведуна.

Наконец Руслан замолчал.