Ведун. Книги 1-18

От ударившего изнутри мороза перехватило дыхание, сердце сжалось в комочек, перестав биться, мышцы живота скрутило судорогой. Напрягая всю свою волю, Олег стиснул пальцы на рукояти сабли, сделал шаг, чтобы защитить Купаву — но тело окончательно отказалось ему повиноваться, дышать, стучать пульсом. Середин сложился пополам, упал набок. Однако стремление спасти Купаву еще продолжало разрывать его сознание, и рука, выполняя приказ, потянула клинок из ножен, чтобы загородить чародейке путь.

Но этого не потребовалось. Ведьма тихо приблизилась к узору, окружавшему Варну, поднесла к губам ладонь и дунула. Невесомо кружась, белые хлопья упали на светящиеся нити руны, и колдунья гневно закричала, наткнувшись на невидимую стену. Снова и снова билась она о преграду, но ничего не могла сделать. Чародейка резко обернулась к старухе — и вдруг испугано замерла, встретив ее взгляд.

— Возвращайся назад, — приказала ведьма. — Возвращайся в свой мир!

— Не-е-е-ет!

Вокруг колдуньи возник ледяной вихрь, заключил ее в свои объятия и бесшумно ушел в пол. Когда стих вопль Варны, по стенам побежали светящиеся буквы, непонятные символы, наполнив светелку мягким полумраком. В новом освещении неожиданно выяснилось, что у стены стоит прекрасная Мара, с грустью глядя на ведуна.

— Ты пришла… — одними губами прошептал Олег.

— Я никуда и не уходила, — пожала та плечами.

— Я понял… Заколка была отравлена. Я умираю…

— Закончи работу, девочка, — повернула голову к кунице богиня.

Зверек, перехватив огонек в пасть, в несколько прыжков добрался до постели, забрался на кровать, пробежал по спящей девушке. Там он опустил мордочку и положил трепетную ношу на грудь девушки.

— Вот и все, — сказала Мара, когда огонек вошел в тело Милолики. — Поутру князь найдет ее живой и здоровой.

— И мое тело рядом…

— А я слышала, что ты говорил обо мне в святилище… — присела рядом с ведуном Ледяная Богиня. — Ты говорил, что я красива… Я тебе нравлюсь, ведун? Нравлюсь, смертный?

На украшенной двумя перстнями белой, словно слоновая кость, руке появилась чаша с темным тягучим напитком.

— Ты хочешь быть со мной, ведун? Переселиться в мой мир, не бояться больше ни жара, ни холода, ни голода, ни жажды, никуда более не спешить и ничего не желать? Видеть меня всегда, каждый миг находиться рядом со мной? Хочешь? Я тоже хочу этого, ведун. Вот, понюхай.

Она поднесла чашу к самому лицу ведуна. Олег попытался втянуть запах таинственного зелья — и с хрипом сделал первый вдох. Все закружилось перед его глазами — исчезла спящая девушка, светелка со стенами из белых, недавно ошкуренных бревен. Осталась только ночь, что приняла его в мягкие объятия, укачивая, словно дитя малое.

— Ты прав, ведун, — услышал он голос прекрасной богини.