Ведун. Книги 1-18

— Учитель твой однорукий или совсем без рук?

— Он… нормальный… — не поняла шутки девушка.

— Странно. Что же он не попробовал применить свою теорию на практике? — Олег выдернул из ножен подаренный князем кинжал. — Если верить обещаниям Радомира, против нечисти этот клинок должен работать так же надежно, как и против живых существ.

— Спасибо… — Девушка сделала несколько взмахов. Легкий клинок пришелся ей как раз по руке. Длиной в локоть и шириной в три пальца, кинжал напоминал маленький меч. Теперь за назначенную Микулой телохранительницу можно было оставаться более-менее спокойным.

— Тоже мне, волю они закаливают, — хмыкнул Середин, поднимаясь на крыльцо. — Пусть он свои теории Радуловскому булату попытается изложить. Можно даже предварительно одеть его в строительную каску и испанскую кирасу.

Он подошел к двери и удивленно замер, склонив набок голову. Там, где всего несколько минут назад покачивалась сколоченная из толстых досок створка, теперь остались одни обломки. Середин осторожно поднял щепку и повертел в руках.

— Интересная тут песня заводится, — пробормотал он. — Только одна проблема. Я смысл понять не могу. Кира, посмотри-ка.

Девушка взяла у него щепку и внимательно оглядела со всех сторон.

— Кто-то был жутко голоден. Вон как дерево обглодал.

Олег кивнул. На том, что осталось от двери, четко виднелись следы от чьих-то зубов, причем зубов не человеческих, а длинных и тонких, заостренных к концу. Либо волчьих, либо медвежьих, либо еще кого из зверей — так хорошо ведун в хищниках не разбирался.

— Интересно, когда же этот «кто-то» успел поработать челюстями? Мы ведь стояли в нескольких шагах, но ничего не слышали.

Медлить дальше просто не имело смысла, и Олег переступил остатки несчастной двери, прошел в сени. Здесь царила неестественно непроглядная темнота.

— Эй! Есть кто живой? — Его голос словно столкнулся с мягкой преградой и сразу затих. — Люди добрые, пригласите на огонек. Ась? Мы тут свечечку запалим, хорошо?"

"Ведун помнил, как вчера подорвал немалый куст и опалил целую поляну, пробуя заговор огня, но иного выхода в данной ситуации он не видел. Нужно просто слова говорить потише и руками сильно не махать. Не любят огневики лишней суеты. Облизнув пересохшие губы, Олег зашептал тихо, но быстро. Вспышка — и на ладони задрожал маленький язычок огня, а под ногами прошуршали маленькие существа, сыпля разноцветными искрами.

— Спасибо, други огневики, дети Перуновы, — шепнул ведун им вслед.

Середин приблизился к двери в жилой сруб, протянул руку с огоньком. Вздрогнула тьма, отступила, таясь по углам. Пока ничего страшного не показывалось. Свежая солома, зачем-то сваленная в углу, наполняла воздух одуряюще пряным ароматом, на бревенчатых стенах застыла копоть. И тишина.