Ведун. Книги 1-18

Ратник неторопливо приблизился, поклонился князю и посмотрел синими сузившимися глазами на недавнего соперника. Рядом с невысоким Свартом он казался великаном.

— Этот воин лучший из тех, с кем пришлось сойтись в поединке, — сказал Сварт. — Пусть он идет с нами.

Ни у Середина, ни у князя возражений не нашлось.

— Как тебя зовут?

— Никита, вдовий сын.

— Итого четверо, — подвел итог Радомир. — Что скажешь, ведун, хватит или еще кого хочешь взять?

Олег немного поколебался и решил предложить еще одну кандидатуру.

— Вон тот, в синей рубахе, — указал он посохом на парня, который тоже сходился в поединке со Свартом и довольно успешно противостоял ему, но более опытный Сварт все же подловил его на подсечке.

— Хороший выбор, — кивнул князь. — Ермолай — отличный боец.

— А что же ты сам, ведун?

Олег медленно поднял взгляд на Сварта и осторожно огляделся. В нависшей тишине отчетливо прозвучали слова воина:

— Каков ты в сече? Сабельку не для красоты, небось, носишь?

— Угадал, — вздохнул ведун.

— Вот и покажи себя.

— С тобой?

— Коли не боязно, — усмехнулся Сварт. — Должен же я знать того, с кем хлеб делить придется. А то ты все стоишь и стоишь. Уж не хромый ли ты?

Середин ощущал на себе любопытные взгляды всех, кто собрался в детинце. Люди ждали. Всем было интересно, на что способен в деле знаменитый ведун. Вот оно, тяжкое бремя известности — от тебя всегда ждут втрое против того, что ты хотел бы сделать.

— Ладно, прогуляюсь…

Середин вышел в круг, образованный воинами, на ходу вынимая саблю. И сразу почувствовал, как все его существо заполняет чувство силы и покоя. Он был в своей стихии, в насквозь знакомом мире.

Олег глубоко вздохнул и, чуть улыбнувшись, остановился перед Свартом. Привязанный к запястью крестик опять тревожно уколол кожу теплом. Беловолосый воин оглянулся на товарищей. Кто-то протянул ему меч, и ратник, не дав Середину и мига для раздумий, рубанул противника поперек груди. Олег, отступив, увернулся, а клинок, рассекая воздух в рубящем ударе, уже устремился серебристой молнией к голове ведуна. Но тут же натолкнулся на клинок Олега, высекая искры.

Не бывает в бою времени для раздумий и размышлений. Мастер на то и мастер, чтобы действовать, не тратя времени на долгие колебания. Тренированное тело, мышцы работают, минуя неповоротливый мозг. Оттого и не бывает зрелищным бой мастеров. Точные, идеально выверенные движения редко поражают зрителей красивым и неторопливым замахом. Шаг, еще шаг, легкий поворот кисти, уклон, блок. Кажется, что оружие живет своей жизнью, воет и стонет от жажды крови, выискивает слабые места и ни за что не пропустит прореху в защите, немедленно метнувшись к беззащитной жертве.