Ведун. Книги 1-18

«Если идти по льду Уборти — она неширокая, лед крепкий, — то к полудню выйду к Змеешке, — прикинул Олег. — А если лесом срезать?»

Он подтянул намокшие ремни перевязи, поправил на спине торбу и зашагал к лесу.

Рыхлый подтаявший наст совсем не держал лыжи, к тому же посыпался снег. Ветер гудел в вершинах деревьев, гнул их к земле. Затаившиеся под снегом сучья цеплялись за лыжи, несколько раз пришлось обходить бурелом, наваленный выше человеческого роста.

Снег продолжал валить, серый восход почти не добавил видимости — так, слегка посерело в лесу. Ветер не унимался, ломал ветки, вихрем крутился на редких опушках, залепляя лицо летящими хлопьями. Середин спрятался под толстой елью, пожевал всухомятку мяса. Ноги налились свинцом, глаза резало от недосыпа и тающего на лице снега. Срезал, называется…

Наконец небо чуть прояснилось, и он сумел сориентироваться по солнцу, тусклым пятном проглянувшим сквозь тучи. Определив направление ветра, ведун подставил ему левую щеку и упрямо зашагал вперед. Только бы ветер не поменял направление, иначе так и придется плутать, пока не упадешь.

Ведун понял, что вышел на опушку, когда ветер с такой силой ударил его в грудь, что чуть не повалил на землю. Середин протер ладонью лицо. Прямо перед ним был перешеек между озерами, дальний берег скрывался в густо летящем снеге.

— Дошел-таки, — выдохнул Олег.

Он двинулся напрямик, ломая высохшие стебли девясила.

«Она здесь, она ждет… Даже если и не ждет, я буду сюрпризом и, надеюсь, приятным сюрпризом…»

Он прошел по перешейку, впереди замаячили заснеженные ивы на берегу озера… Что-то было не так. Ивы, помнится, стояли позади дома. Середин прибавил шаг, ощущая, как в предчувствии беды сжимается сердце.

Сруба не было. На его месте стояла полуразваленная почерневшая печь, из-под снега торчали обгорелые бревна.

В голове стало пусто. Середин скинул лыжи, миновал остатки сеней и остановился там, где прежде была горница.

«Что там мне полудница плела? — вспомнил он. — На двух дорогах стоял, по одной пошел; что оставил — потерял, что найдешь — не убережешь. Вернуться — слово не сдержать, вперед пойти — сон потерять… Что найдешь — не убережешь…»"

"Середин присел на корточки, разгребая снег. Что-то же должно остаться, должно подсказать, что произошло. Пальцы скользнули по чему-то гладкому, как стекло. Олег ладонью смел снег. Это было металлическое зеркало, перед которым Велена расчесывала свои удивительные золотые волосы. Металл оказался закопченным, и Середин, схватив пригоршню снега, принялся чистить поверхность. Он уже чувствовал под пальцами глубокие царапины, видел их, но пока не мог сложить во что-то целое — Олег был уверен, что это адресовано ему.