Ведун. Книги 1-18

— Откуда ты знаешь?

— …вот и станет тебе испытание, а коли сможешь взять, истребить…

Середин постарался скрыть улыбку.

— Поверь мне, я знаю — простила.

— А-а, — протянул Невзор, внимательно посмотрев на него. — Значит, нашла она своего суженого.

— Может, и нашла, — тихо сказал Олег. Здесь, вдалеке от укромного озера, лицо Велены отступило, и теперь вспоминалось наравне с Таней, Вереей, Заряной. Не везет ему в этом мире на женщин, ни с кем надолго не складывается. Не дано ему у очага домашнего греться. Сабля да дорога неведомая — вот его судьба.

— …что ты волчья сыть, травяной мешок, и утроба твоя ненажорная… — зашелся гусляр.

— Да когда ж он выть-то перестанет! — скривился Середин. — Заплатить ему, что ли, чтобы помолчал?

— Скоро закончит, я эту былину слышал, — усмехнулся Невзор, — зато варяги притихли.

Ведун оглянулся. Викинги сидели, кулаками постукивая по столешнице в такт песне, Лейв вполголоса переводил им слова.

— Так что, договорились? — спросил Олег.

— Ладно, — нехотя сказал Невзор, — но если он не захочет, с ним буду говорить я.

— Согласен.

Гусляр взял завершающий аккорд, едва не порвав струны. Варяги одобрительно загомонили. Рыжий парень кинул певцу здоровенный кус мяса. Середин мог поклясться, что слепой внимательно следил за полетом подачки, но один из отроков вовремя подхватил кусок, разложил на столе и принялся нарезать ломтями. Северянин что-то крикнул, обращаясь к гусляру.

— Требует продолжения, — пояснил Невзор.

— Этого я уже не выдержу, пойдем спать, — предложил Середин.

— Угу. Я тоже здорово намаялся.

Лейв попросил певца спеть еще чего-нибудь и направился к дверям — видать, мед просился наружу. Середин, выбравшись из-за стола, подошел к хозяину расплатиться и спросить насчет комнаты.

Его опередил один из отроков — подбежал к кабатчику, что-то сказал. Хозяин нацедил из бочонка ковш браги. Мальчишка подхватил его, отнес к столу, по дороге сделав такой огромный глоток, что поперхнулся. Слепой гусляр выдал ему подзатыльник, перехватил ковш и присосался сам, плеская брагу на жиденькую бороденку.

— Если он слепой, то я император византийский, — пробормотал Середин.

Хозяин фыркнул.

— Былинник должон быть слепым, иначе доверия нет. Я этого пройдоху знаю — частенько сюда захаживает.

— Дай нам кувшин кваса и прикажи проводить в комнату. Сено в подстилках пусть будет свежее, девку не надо, — распорядился Олег, доставая кошель.

— Как пожелаете, — кивнул толстяк.

Он выставил на стол кувшин, протер его тряпкой.

— Когда паром на тот берег идет?

— Обычно с первым лучом. Ежели паромщик не загуляет. Но завтра рано пойдет — вишь, ко мне не зашел, видать, варягов испужался.

— Нам надо на первый перевоз попасть.

— Все сделаем, разбудим до петухов.