Ведун. Книги 1-18

Однако их место тут же занял молодой небритый писец в коричневой суконной куртяшке, черных шароварах, с обкусанным гусиным пером за ухом и матерчатой сумкой через плечо.

— Че везем? — поинтересовался он и открыл свисающую с пояса чернильницу.

— Ничего, — нахально ухмыльнулся Любовод.

— Как ничего?

— Ничего, — покачал головой купец. — Торга вести не собираюсь, припаса прикуплю, отдохну дней пять, да дальше поплыву.

— А постоялое?

— То не общинный причал, то наш, семейный.

— Без мытного листа на торг не пустят, — угрожающе предупредил писец.

— Не стану торга вести, я же сказывал, — повторил Любовод.

Песец недовольно развернулся, затыкая чернильницу, и отправился гулять вдоль берега дальше.

— И здесь парковщики, — сплюнул на мостовую Олег.

— Присмотри за товаром, ведун, — попросил Любовод. — Я до дома дойду, порадую отца возвращением, телеги для железа подвезу.

— Ладно, посмотрю, — легко согласился Середин, который все одно не имел в городе никаких дел. — Только недолго.

Он перепрыгнул на ладью, слазил в кормовой трюм за своим вещмешком, достал баклажку с медом.

— Забуду еще, а он засахарится. Нужно съесть.

* * *

Любовод вернулся от силы часа через два. Зато не один, а с пятью телегами и своим отцом — нетрудно догадаться, кем может быть мужчина, фигурой и внешностью отличный от парня разве что густой бородой.

— Так вот ты каков, ведун, — низким голосом произнес купец-старший, окидывая Олега внимательным взглядом. Затем перебрался на ладью и крепко его обнял: — Спасибо тебе. Сын успел мало про тебя рассказать.

— А чего рассказывать? — развел руками Середин. — Ничего я в предсказаниях волхва изменить не смог. И ладью силы нечистые покружили вдосталь, и Любовод в пучине побывал.

— Однако же ты за ним прыгнул! А верность таковая ныне много стоит.

— Подожди немного, ведун… — Молодой купец скинул с крышки трюма парусину, выбил деревянную крышку. Затем, с помощью приехавших возчиков, приподнял и сдвинул в сторону крышку. — Вот они, отец. Все мешки у правого борта, и все, что у левого. Я железо для пущей устойчивости попеременно клал. Да и доставать так проще.

— Молодец, сын. Ну, ступайте, отдохните. Я тут ужо сам разберусь. И невольниц заберите, пусть отмоются.

— Пойдем, Олэг, — кивнул Середину Любовод. — До ворот новгородских менее версты осталось.

— При чем тут ворота? — поначалу не понял ведун, но тут же вспомнил: — Ах да, я же обещался службу только до ворот нести! Значит, контракт закрыт?

— Конт… — наморщился купец.

— Неважно, — махнул рукой Олег. — Ну, пошли, показывай дорогу.

Мощенная поставленными на попа чурбаками, улица тянулась вдоль реки метров пятьдесят, потом отвернула вправо, запетляла меж солидными бревенчатыми амбарами. А может — ангарами для ладей.