Ведун. Книги 1-18

Середин сунул в сердцевину дыма бересту, начал раздувать огонь, а когда над березовой корой заплясали сине-розовые язычки пламени, торопливо выхватил из-за пазухи обрывки «зова», сунул в самый жар, пока береста не прогорела. Пергамент закоптил, начал сворачиваться на углах — и вдруг резко полыхнул, пожирая древние символы."

"Олег разжал пальцы, спасая их от ожога, посмотрел, как падают вниз дымящиеся клочья, перевел взгляд на нежить. Керносы, покрутив головами, пошлепали в лес общей зеленой стаей, монголы продолжали тупо стоять на месте, и лишь самые дальние, в последних рядах, стали разворачиваться, отбредать в сторону.

— Как бы они лошадей не подавили… — Олег заворочался в ветвях, пытаясь разглядеть гнедую на реке, но слезать вниз не рискнул. Сквозь треск веток ему послышалось, что испуганные нежитью лошади кинулись бежать, но очень быстро он сообразил, что конский топот не удаляется, а приближается. И что такой грохот могут производить только сотни коней, а никак не три оставшиеся без седоков скакуна.

Действительно, через несколько минут река от берега и до берега заполнилась всадниками. Они быстро и деловито, даже с некой небрежностью, порубили рогатинами одиноких монголов на льду. Именно порубили — не коля широкими наконечниками копий, а нанося удары их острыми боковыми гранями. Несколько всадников отвернули к ели и стали быстро истреблять столпившихся внизу големов булавами и шестоперами.

Олег облегченно вытер лоб и стал кое-как спускаться, нащупывая ногами опору и удерживаясь руками. Получалось плохо — вслепую определить надежность веток не удавалось, и они то и дело с оглушительным треском ломались.

— Он мертвый… Тут еще лошади чьи-то крутятся… — донеслось от реки.

— Вижу, вижу, — послышался в ответ знакомый голос. — Интересно, что там за чудо-юдо на дереве барахтается? То ли глухарь заснуть не может, то ли леший ближе к солнцу погреться забрался. Кого-то мне этот зверь напоминает… Эй, на дереве! Я же запретила тебе появляться рядом со мной и моими ратниками!

— Я что, виноват, Верея? — Ветки под ногами обломились, и Олег повис на одних руках. — Я виноват, что, куда ни поеду, ты тут же следом являешься?! Даже на дерево забрался — и то нашла!

— Да я, ведун, последние месяцы нежить всякую в наших местах извожу, — звонко рассмеялась боярыня. — И смотри ж ты — где люди земляные с ящерами, там и ты обязательно оказываешься! С чего бы это, а?

— Мне эта нечисть тоже не нравится. — Середину наконец-то удалось спуститься до высоты метра в три, и он спрыгнул на плотно утоптанный монголами и верховыми воинами снег. Двинулся к реке, с удовольствием перескакивая с одной глиняной кучи на другую. — Тоже на нее охочусь помаленьку…

— Это на деревьях, что ли? — понимающе кивнула Верея.