Ведун. Книги 1-18

Или вестник в ближайшие пять-шесть верст остановится переседлаться, или конь под ним сам грохнется от усталости.

Гонец оглянулся, вонзил в бок скакуну, и без того несущемуся со всех ног, шпоры. Самые настоящие, с красивыми медными колесиками. Немецкие, наверно. Однако гнедая, еще не успевшая ни распариться, ни задохнуться, все равно медленно, но неуклонно сокращала дистанцию.

Слева промелькнула деревня, из которой полюбоваться зрелищем высыпали сразу несколько человек, потом по сторонам опять потянулись сосны. Теперь до гонца оставалось меньше ста метров, и Олег уже слышал, как загнанно хрипит несчастный конь. Вестник, похоже, тоже понял, что рискует его потерять, и неожиданно чуть подтянул поводья. Его почти совершенно черный, или, как принято называть, вороной скакун тут же облегченно перешел на рысь. Ведун тоже придержал гнедую — но на несколько секунд позже и оказался вровень с незнакомым воином.

— Тебе чего надо, земляк? — переведя дыхание, поинтересовался гонец. — Почто вослед повернул.

— В сумки твои заглянуть хочу, — признал Олег и хорошо понимая, что за этим последует, снял с луки щит.

— Совсем разума лишился, тать? — даже опешил воин. — Ты на сумки взгляни. Там и добра-то нет. Чего ради живота лишиться хочешь?

— А я и не возьму ничего, — покачал головой Середин. — Посмотрю только."

"— Беги отсюда, несчастный, — обнажил меч гонец. — Беги! Ты и понять не в силах, какую беду на себя накликиваешь.

— Дай посмотреть сумки, и я отпущу тебя без единой царапины.

— Х-ха! — Больше воин разговаривать не стал. Послав коня вперед, он замахнулся мечом, явно надеясь разрубить ведуна от макушки до пояса. Олег подставил щит, кольнул из-под него саблей, еще раз — но все время попадал в деревяшку. Гонец попытался дотянуться своим клинком сбоку, с левой стороны щита, но тычок получился слабый, острие даже косухи не пробило. Олег в ответ кольнул сверху, через щиты вниз. Противник вскрикнул, но не от боли, а от неожиданности.

— Ах ты, тать подзаборная!

Внезапно его конь встал, на дыбы, замахал копытами в воздухе. Олег шарахнулся в сторону от шипастых зимних подков, и те опустились гнедой на круп. Кобыла, возмущенно заржав, присела, потом чуть скакнула вперед. От резкого рывка седло дернулось в сторону, и Середин с ужасом понял, что банальным образом выскальзывает из него набок. Но тут разозлившаяся гнедая внезапно вцепилась вражескому коню зубами куда-то возле хвоста, и тот, всхрапнув, сорвался с места — причем заметно прихрамывая.

— Ква, — облегченно расслабился Олег и шлепнулся в снег. — Нет, наверное, я никогда не научусь ездить верхом.

Он встал, встряхнулся, избавляясь от снега, побежал к гонцу, остановившемуся метрах в ста ниже по реке.