Ведун. Книги 1-18

Ведун вернулся в дом, к накрытому столу, и на всякий случай предупредил Малого:

— Съезжаем мы от тебя, хозяин. Седлай после завтрака лошадей, никого не слушай.

— Я уж и припасы обещанные сложил, — закивал хозяин, — упредила Заряна, еще с утра.

— Хорошо. — Олег поймал счастливый взгляд девушки, кивнул.

Досыта наевшись белого кулеша — слоистой каши, в которой рыба перемежалась с распаренной пшеничкой, — ведун забрал переметную суму, отнес в конюшню, перекинул гнедой через холку, вытянул сверток с пайцзой, отправился к овину. Пригрозил наблюдающим за сборами мужикам:

— Сюда не входить! — и поднялся на помост для сушки хлеба.

Олег прекрасно понимал, что в прошлый раз буквально чудом не превратился в прах земной, в размякшую глиняную кучу, которую не захотел вытаскивать из небытия колдовской зов. Но и отказаться от попытки «прослушать эфир» тоже не мог. Ведь это был единственный способ нащупать местоположение неведомого мага и выйти к нему заодно с поднятой из земли нежитью.

Ведун опустился на колени, закрыл глаза, склонив голову и сосредотачиваясь на том, что ему предстояло сделать. Лечь, отключиться, смахнуть пайцзу. Лечь, отключиться, смахнуть. Лечь, отключиться, смахнуть… Он повторял это себе раз за разом, вдалбливая в подкорку, в подсознание. Это нужно сделать, нужно, нужно, нужно… Когда-то, очень давно, в далеком будущем, точно таким же образом он пытался программировать себя перед посиделками с выпивкой — что можно делать, когда соображать перестаешь, а чего нельзя. И обычно поставленные заранее «блоки» надежно удерживали от глупостей. Ну, что же, посмотрим, как они помогут на этот раз! Середин откинулся на спину, положил пайцзу на лоб, начал негромко произносить уже успевшее засесть в памяти заклинание:

— Ра амарна нотанохэ, кушаниба ханнуасас богазхем миру, ра…

Мир вокруг подернулся пеленой, пахнуло застарелой гарью, потом, перепревшей соломой. Вокруг было тихо и покойно! Но ему требовалось идти. Идти немедленно! Мчаться со всех ног! Не то он рисковал опоздать…

Олег ощутил удар по лбу и понял, что стоит он лицом к стене, а совсем рядом во всю глотку визжит на одной ноте женщина.

— Заряна? — повернув голову, узнал он свою красавицу."

"— Оборотень! Мертвяк! Нежить! — Она, попятившись, выскочила из овина, и Олег услышал удаляющийся крик: — Рятуйте! Оборотень! Люди! Волкодлак! Бейте его, бейте! Он не человек! Убейте его!

— Ква… — Олег скатился с помоста, поднырнул под него, торопливо сунул пайцзу в карман косухи, метнулся к двери. И понял, что древние боги еще не лишили его своей благосклонности: у самого крыльца стояли уже оседланные и навьюченные кони. Сидящий на ступенях дядя Малой провожал мечущуюся по деревне Заряну непонимающим взглядом.