Ведун. Книги 1-18

Что люди подумать могут? Вставай же, вставай… — Пока Олег подтягивал штаны, она добежала до лавки, сгребла косуху, кинула в ведуна: — Я тебе что говорила?! Еще раз попадешься — на цепь посажу!

От громкого голоса Середин вздрогнул, накинул косуху, подобрал и застегнул ремень с саблей — он и не заметил, когда успел скинуть поясной набор.

— Чтобы ноги твоей в моих землях не было! — Боярыня распахнула двери. — Чтобы сегодня же из Гороховца убрался! Уметайся отсюда, бродяга безродный!

Отвечать ей у Олега сил не оставалось, а потому он опустил голову и, словно побитая собачонка, потрусил по коридору к лестнице, сошел вниз и только на улице остановился, несколько раз глубоко вздохнул.

— Ну как, досталось на орехи? — сочувственно поинтересовался воин, занявший пост у двери с рогатиной в руке. — Боярыня у нас строгая, не забалуешь.

— А я-то тут причем? — Запахнул косуху Олег. — Я вроде тутошний, не ваш.

— Это пока. Глядишь, в этот раз Верея Руслана-то пообломает, присягнет он ей с городком вместе.

— А разве уже ломала?

— Откуда ты такой взялся? — изумленно повернулся к нему ратник. — Ужель не слыхал, коли тутошний.

— С Печоры я приехал, — пожал плечами Олег. — Давно здесь не был.

— А-а, — кивнул воин, похлопывая по плечам тулупа, чтобы снег свалился. — Тоды ясно. Они аккурат по лету вроде сошлись. Мыслили все, к свадьбе дело, да боярыня поссорилась отчего-то. Ну, а как Покров случился, по первому снегу нечисть эта земляная появилась. Боярыня людей собрала, выручать примчалась. Выручила. Да заместо женихания — возьми да и спроси с Руслана меч на послушание целовать. Тот отказался, откупился серебром за помощь, за хлопоты. Верея обиделась, возвернула нас к Курлевкам. Тама тоже нечисть бродила, но боярыня вывела всю, как Святомысл руку ее признал. А здесь, сам видишь, опять подмогать пришлось. Присягнет Верее Руслан, обломает она его. Серебром уж не отделается. Окромя ее от нечисти этой лесной на Руси защиты нет.

— Этак она и Суздаль под себя подгребет… — задумчиво кивнул Олег.

— Не сумневайся, усе подгребет. Станем все в десятниках, а то и в сотниках над суздальцами да рязанцами ходить, сметаной одной укушиваться, бархат да атлас носить.

— Верея… — задумчиво произнес Олег, словно пробуя напевное имя на вкус. Потом решительно тряхнул головой: нет, не может она быть тайным колдуном. Крест! Крест на любую нехристианскую магию реагирует — а рядом с боярыней он оставался холодным.

— Ты прежде шелка кольчугу себе хорошую справь, — хлопнул он ратника по плечу, — да еще с куяком для надежности. А я, пожалуй, пойду, покуда опять Верее на глаза не попался.

— Боишься? — расплылся в довольной улыбке ратник. — Бойтесь, бойтесь. Знатная у нас хозяйка.