Ведун. Книги 1-18

Отошел, доел бутерброд, взял молот, пару раз хорошенько саданул им возле выемки и потянул трос. Свинцовая чушка, плотно вцепившаяся в размочаленные концы тросика, выскочила наружу. Кузнец стряхнул серебряный грузик на нее, а затем с силой ударил сверху молотом. Свинец мгновенно заполнил отверстие, намертво его заклепав.

Олег опустил молот, просунул руку в петлю получившегося кистеня, огляделся, а потом с размаху вдарил им по дюймовой доске, огораживающей ванночку. Доска хрустнула, переламываясь пополам, а когда грузик отскочил — в дереве остались две глубокие выемки.

«Ква, — удовлетворенно кивнул Олег. — Против танка не потянет, но бронежилет расплющит до позвоночника. По улице лучше не носить. Четыре года как с куста, никакой адвокат не поможет».

В дверь постучали. Середин аккуратно сложил вооружение в тубус, заткнул его и потянул задвижку на двери.

— Привет пиратам! — вломились в кузню двое слесарей из колесного цеха. — Тебе мечи больше не нужны? А то Стас с директорской «Волги» опять рессору сломал.

— Да хватит с меня и одного, — пожал плечами кузнец. — Вот когда рычаг сломает, тогда зовите. Я из него хороший стилет забацаю.

— Ну, раз так — тогда согни ее нам под прямым углом, резину с дисков срывать.

— Я жрать хочу, ребята, — помотал головой Середин. — Еще только полпервого.

— Два пива. Одно с нас, одно со Стаса. Он новую рессору на колесный цех за это выпишет.

— Так бы сразу и сказали. — Олег затолкал в рот оставшийся бутерброд, напялил рукавицы и кивком указал на горн: — Кладите!

* * *

Первомайская улица, почему-то до сих пор не переименованная, упиралась в заброшенный стадион мясокомбината. Точнее, заброшенный мясокомбинатом, поскольку спорткомплекс не умер, а продолжал более или менее успешно существовать, сохраняя в себе конюшню на двадцать голов, два крытых поля, комплекс тренажерных залов и футбольную площадку с недавно отремонтированными трибунами. Клуб «Остров Буян», зарегистрированный как спортивно-реконструкторский, и располагался в упомянутом комплексе, из которого неведомым образом испарились все тренажеры, но зато сохранились пять прекрасных залов для занятий и несколько административных помещений со старыми письменными столами и даже одним холодильником.

Именно в кабинете с холодильником сидел Ливон Ратмирович, по прозвищу Ворон, — улыбчивый круглолицый старик с длинными, черными как смоль волосами. Имея рост чуть выше полутора метров, объемистый животик и странную привычку сидеть на корточках, наблюдая за тренировками, он порою и вправду напоминал большую птицу — особенно, когда склонял набок голову и удивленно вытягивал бесцветные губы.