Ведун. Книги 1-18

А Олег сейчас купался в ослепительном океане и не собирался его покидать.

Свет, ничего кроме света…

Тело словно онемело — волей-неволей пульс приспособился к диктуемым извне ударам, дыхание тоже зажило своей жизнью. И когда рядом зазвучали однотонные мужские и женские голоса, ведун даже не дрогнул — ведь это ничуть его не касалось. Все это происходило вокруг тела, а сам он пребывал вдали.

Свет… Есть только свет, ослепительный теплый свет…"

"Над самой макушкой стукнул бубен, стал перемещаться вокруг, с глубоким придыханием какой-то мужчина заговорил речитативом на незнакомом языке. И почти сразу запястье кольнуло жаром, потом еще и еще. Середин быстрым движением отпустил края тряпицы, свернул ее с запястья вместе с крестом и подсунул под шкуру у ступней — при этом не посвятив действию ни единого краешка своего сознания. Теперь хотя бы крест не станет отвлекать от обряда. Хотя — какой обряд?

Ритмичные звуки доносились со всех сторон, кружились вокруг, мужские и женские голоса говорили, пели, просили — но ничто не могло пробиться сквозь скорлупу тела к спокойной душе ведуна.

По плечам, по спине пробежал холодок, словно кто-то пролил струйки родниковой воды — у Олега дрогнули плечи, но он все равно не дал выдернуть себя из света в земной мир. Кто-то толкнул его в плечо — ведун мягко свалился. Сопротивление — это лишние мысли и желания, а их быть не должно. Его толкнули снова — Середин так же мягко перекатился на шкурах с боку на бок. Так было даже лучше — чем расслабленнее тело, тем меньше оно отвлекает.

Маслянистый холод пролился на живот, на грудь, на ноги. Потом на них опустилась мягкая ворсистая ткань, начала растирать тело, наполняя его теплом, — но Олег не поддался и на это. И тут его ушей коснулось горячее прерывистое дыхание, на лицо упали мягкие локоны, он ощутил запах — запах женщины… и тело взбунтовалось! Оно не желало покоя! После стольких недель воздержания, после долгих тяжелых дней оно жаждало награды! Тем более, что эта награда находилась уже здесь, совсем рядом. Олег немалым усилием воли удержался в потоках света — по груди его пробежали кончики волос, горячие губы притронулись к соску, к другому, нежная рука скользнула по ноге снизу вверх, остановившись внизу живота. Тело выгнулось дугой, устремляясь навстречу ласкам, но, как ни пыталась молодая плоть подмять под себя сознание — ведун упрямо не пропускал в свою душу ничего постороннего. Ничего!

Тело металось, издавая стоны, оно отвечало на прикосновения, оно стремилось навстречу любви — но душа продолжала удерживаться в покойных лучах света, мягкая и невозмутимая. И с каждой минутой разрыв между земной сущностью и душой становился все сильнее, словно между двумя спутанными тонкой нитью лодками в бурном море.