Ведун. Книги 1-18

 — Но помимо власти, знания и учеников существуют еще долг, друзья, женщины и дети.

— А разве арийцы шестого неба не ограничены в своей жизни только чистым счастьем? — припомнил вчерашнюю лекцию Олег. — Для их уровня развития Кронос из всех удовольствий оставил только это, да и его на всех не хватало.

— А разве мы говорим про арийцев серебряного века? — мягко улыбнулся Лепкос. — Арийцы шли в своем духовном развитии от богов к смертным, сверху вниз. Наша участь — проделать тот же путь в обратном направлении.

— Вот, значит, какая цель у обитателей Дюн-Хора?

— Наша обязанность — сохранить древние тайны, оставшиеся от далеких предков, уберечь их сокровища от дурных рук и черных мыслей, — покачал головой хранитель. — Однако же ты умеешь задавать неудобные вопросы.

— Ну, раз уж я сюда все равно приехал, — пожал плечами ведун, — нужно узнать обо всем побольше.

— А разве ты не ведаешь, смертный, — в голосе хозяина прозвучал зловещий холодок, — что большие знания приносят своему обладателю маленькую жизнь?

— Ну, положим, серебряный век мне и так не светит, — хмыкнул ведун, — а железный у меня еще отобрать нужно. Некоторые пытались — да будет им земля пухом.

— Ты мой гость, отрок. — Развернул плечи хранитель, и меховая безрукавка разошлась, обнажив тощую костлявую грудь. — В моем доме для тебя нет опасностей.

— Благодарю тебя за доверие и кров, мудрый Лепкос. — Олег сообразил, что разговор их повернул в нехорошее русло, а потому с преувеличенной вежливостью приложил правую руку к груди, почтительно поклонившись, а левой задвинул болтающуюся сбоку саблю за спину, чтобы глаза не мозолила.

— Я слышал, отрок, ты проделал столь дальний путь, дабы узреть великую праматерь всех женщин богиню Ягу?

— Это так, мудрый Лепкос. — Выпрямился Олег.

— Я пришел, дабы проводить тебя к ней. — Хозяин повернулся и двинулся к дверям. — Идем.

— Электрическая сила! — Заметавшись, ведун заскочил в хлев, подхватил там свой налатник, сцапал шапку и выбежал следом.

На улице суровый северный мороз тут же принялся нещадно щипать за щеки, за нос, холодить грудь, а потому Середин надвинул шапку поглубже, запахнул налатник, застегнувшись на все крючки. Хранитель же шел впереди, как был в доме — в одной жилетке, в тонких штанах и с непокрытой головой. И никаких мурашек от холода или посинения кожи у него покамест не наблюдалось."

"Лепкос вышел из ворот, обогнул край вала, быстро дошагал до следующего поворота. Там старик раскланялся с каким-то мужчиной в длинном меховом балахоне с отороченным лисой капюшоном, спешно двинулся направо по утоптанной дорожке, перепрыгнул узкую канавку, по которой, несмотря на мороз, тек ручеек парящей воды. Здесь Середин нагнал хранителя и пристроился рядом, глазея по сторонам.