Ведун. Книги 1-18

Он уверенно пробрался в щель между домами, шагнул в распахнутые ворота, сделанные в валу, повернул налево, уткнулся в тупик, свернул налево еще раз: там обнаружился другой проход с воротами на одну створку.

Середин старался не отставать, поглядывая, тем не менее, по сторонам. Каменные строения не превышали в высоту полутора человеческих ростов. Кровля, как показалось ведуну, была сделана из дерна; щели кладки замазаны глиной, вместо дверей везде висели или шкуры, или кошма.

— Однако небогато живут хранители вечных знаний и великих сокровищ, Сварослав, — отметил Олег. — Откуда такая нищета в столь великом месте?

— А кто тебе сказал, что здесь нищета? — неожиданно остановился и повернулся лицом к ведуну старец.

— Я, что, не вижу, что ли? — развел руками Середин.

— Что ты видишь? Что ты можешь видеть?! — возвысил голос Сварослав. — То, что ты видишь, предназначено для плоти. А она — всего лишь сосуд духа. Хранители совершенны, и богатство духа для них дороже бренных накоплений!

— Да-да, я помню, — кивнул Олег. — Истинные арии так брезговали «бренными накоплениями», что не брали в руки ничего, кроме серебра. Оскверниться боялись.

— Ты ничего не понял, хвастливый рубака, — с горечью покачал головой волхв. — Арии брезговали прочими металлами, именно потому, что те подвержены тлену. Токмо век серебра равнялся веку потомков первых жителей небес, и токмо его они брали в руку, дабы не тратить сил на повторное обретение того, что уже получено.

— Век серебра равнялся веку ария? — ошеломленно переспросил ведун. — Это сколько же они жили?

— Много, — лаконично ответил Сварослав. — Вот наши хоромы.

Подойдя к одному из домиков, старик откинул кошму. Под ней обнаружилась шкура, под этой шкурой — еще одна, и только после этого гости очутились в доме.

Здесь оказалось тепло и относительно светло. Пол, стены, потолок — все, кроме небольшого слюдяного окна под потолком, было выстелено жесткими оленьими и более мягкими коровьими шкурами. Тепло исходило от стоящего в центре комнаты объемного казана из толстого серебра, внутри которого чуть покачивался мутный бульон и плавали куски мяса. Олег мысленно почесал в затылке: стоимость металла, понадобившегося для отливки этого котла, на глаз превышала цену всего города, который Середин успел увидеть. Вслух ведун ничего не заметил, просто обошел комнату — уж очень маленькой она представлялась по сравнению с домом. Метра три на три, не больше. Вскоре стало ясно, почему: за одной из висящих на стене шкур обнаружился проход в конюш— ню, где благополучно жевали сено гнедая и чалый Олега и оба Сварославовых коня. Увидев хозяина, лошадь заржала, требовательно стукнула копытом.