Ведун. Книги 1-18

Никаких креплений — многочисленные отростки рогов входили в зацеп друг с другом, с соседними «лапами». В целом строение напоминало огромную корзину из мудрено перевитых прутьев. И что самое интересное — сквозь полупрозрачную стену не дуло наружным холодом. Наоборот — она дышала теплом.

— Что было живым, незнакомец, — ответил на невысказанный вопрос туземец, — навсегда сохранит живое тепло и не пропустит сквозь себя ни тьмы, ни холода.

Олег, недоверчиво усмехнувшись, протянул вперед левую руку, словно хотел потрогать рога пальцами, — и крест тут же испуганно уколол запястье жаром.

«Так и есть, — мысленно кивнул Середин, — обыкновенное колдовство. Пусть они свои сказки про „живое тепло“ да „энергию жизни“ диким лапландцам рассказывают».

— У твоего друга совсем нет веры, Сварослав, — покачал головой хозяин очага.

— Зато в нем много отваги. Лепкос, — ответил волхв. — И он умеет обращать ее на благо многих, а не на свою наживу. Он послан мне Сварогом в тяжелый час в ответ на последнюю молитву и бился с ворогом, ако Хорс с Куйвой. Однако же меня привел к твоему очагу, мудрый Лепкос, не зов дружбы, а беда страшная, горькая напасть на отчие мои земли. Ведун, сделай милость, подай мою суму.

— Никто меня не посылал! — буркнул себе под нос Олег, однако сумку передал, а сам присел на оленьи шкуры рядом со щитом, потрогал чашу: горячая.

— Странное послание, Лепкос, как я мыслю, связано с напастями этими. И записано оно письменами не русскими, каковым мы детей малых в святилищах учим, а древними, мало кому ныне внятными…

Волхв откинул полотняный лоскут, защищающий содержимое сумки от снега и неизбежного в дальнем пути мусора, запустил руку внутрь, пошарил, напряженно прикусив губу…

— Вот оно! — Сварослав извлек свиток, вручил хозяину странного жилища.

Тот небрежно стянул ленту, развернул пергамент, глянул на него, покачал головой и небрежным жестом бросил в огонь.

— Да ты чего?! — Середин, сорвавшись со своего места, кинулся к костру, попытался сунуть руку в пламя и достать уже скручивающуюся с краев грамоту, но жара выдержать не смог и отступил: — Ты чего, старый, совсем умом сдвинулся?! Ты хоть знаешь, чего нам стоило эту писульку сюда довезти? Сколько людей за нее жизнями заплатили?

— Он еще очень юн, Лепкос, — покивал Сварослав. — Молод и горяч.

— Сам ты дурень стоеросовый! — не удержался Олег. — Это для этого ты меня почти неделю без отдыха гнал?! Чтоб камины письмами топить?

— Немало людей за эту грамоту живот отдало, — спокойно произнес хозяин. — Ты хотел, отрок, и наши животы к ним добавить?

— Чего?! — не сообразил Середин.

— Это зов, отрок, — покачал головой Лепкос. — Зов плоти земли и воды.