Ведун. Книги 1-18

Он, видимо, уже успел выстроить планы на всю дальнейшую жизнь, в которой теперь видел себя не могучим чародеем, а еще более могучим охотником на чародеев.

А у Середина все из головы не шел проклятый морок. Как же он позволил собой так играть, гонять из ловушки в ловушку? И самое главное — почему тогда не убил Ратмира? Ведь был готов, хотел этого. Если бы не вылезли так рано клыки у Всеславы… Олега передернуло от отвращения. Шоколадка «Аленка», как же…

— Она была третьей частью умруна, да? — Ратмир без слов понял, о ком думал ведун.

— Может быть, и третьей. А может быть, единственной.

— А как же Асфирь? — не понял отрок.

— Да так, крикса обыкновенная. Морок, Ратмир. Теперь я понял, что самое страшное на свете — не колдуны и не болотные чудища, а морок. Самая страшная и сильная магия — магия обмана. Теперь о многом мы уже никогда не узнаем… Кто был кем… — Олег хотел поговорить о Раде, но раздумал. Они действительно никогда уже не узнают, кем она была на самом деле. — Выкинь всю эту историю из головы.

В Еловом лесу пели птицы, а неподалеку от полянки Старой Милы путники увидели сразу двух зайцев. Прежде тут живности не водилось. И когда успели прознать о гибели умруна и его слуг в волчьих шкурах? Наверное, и леший скоро появится. Олег почувствовал пусть маленькую, но гордость, и настроение у него понемногу стало улучшаться. Захотелось даже что-нибудь спеть на радостях. Какая ни есть, а победа.

— Дядя Олег, это что?!

Вопль Ратмира привел задумавшегося ведуна в чувство. Прямо на них из-под ели вылезала покрытая шипами тварь размером с хорошего кабана, только вместо рыла она имела длинный отросток, жадно искавший, к чему бы присосаться.

— Держись позади, Ратмирка! — скомандовал Олег, вытаскивая саблю. — Таких тварей я прежде не видел. Неведома зверюшка…

Ведун еще не закончил фразу, когда «неведома зверюшка» прыгнула на него. Скачок у нее получился настолько стремительным, что Середин не успел даже поднять саблю. Сбив его с ног, тварь, деловито пыхтя, постаралась пристроить отросток к шее ведуна. Олег схватился за него обеими руками и взвыл от боли: ладони будто обожгло кислотой.

— Ратмир, коли ее!"

"Но мальчишка не отозвался. Пытаясь отползти в сторону и в то же время не дать зверюге затоптать себя, Олег потерял в ковре из хвои саблю. Ладони горели, тварь, пыхтя, тыкалась отростком в куртку, капала на нее чем-то едким.

— Ратмир!

Наконец Олег увидел отрока — тот стоял, широко расставив руки и чуть присев, а смотрел на ту ель, из-под которой появилось странное существо.

— Ратмир, электрическая сила! — Сабля слабо звякнула где-то под каблуком, теперь до нее было и не дотянуться.