Ведун. Книги 1-18

Олег тихонько подошел, опустился рядом.

— Здравствуй, Радушка! — Олег осторожно потрогал девушку за плечо.

Рада подняла голову, сонным взглядом посмотрела на Олега, улыбнулась.

— Здравствуй, добрый молодец! Как тебя зовут?

— Олег меня зовут, — тоскливо ответил Середин. — Я тебя знаю.

— Меня все знают, а я никого. Помню только, что живу много-много лет, что отца и мать мою сожгли заживо злые люди… Но это было давно. Ты красивый, Олег.

— Да… То есть… У тебя болит рука? — вспомнил Середин свое неловкое движение саблей. — Покажи.

Рада, ничего не понимая, вытянула руку. Олег ощупал ее плечо и не нашел ни малейших следов раны. Он помнил, как клинок срезал кусочек кожи вместе с мясом, как много было крови… Обычной красной крови. Все еще не веря, Середин засучил рукав платья, пальцами ощупал чистую ровную кожу, потом проделал то же самое с другой рукой. Ни следа.

— Я тебе нравлюсь? — по-своему поняла его Рада и потянулась, прижалась к груди Олега. — Ты мне тоже нравишься. Поцелуй меня…

— Подожди, Радушка, дай мне немного подумать о нас, — попросил Середин, но Рада уже развязывала тесемки сарафана.

— Мне так грустно было одной… А с тобой хорошо. Погрей меня, зябко в тени…

— Перестань, увидит кто-нибудь, — остановил Олег девушку, даже оттолкнул немного.

— Да кто увидит? — удивилась Рада. — Мы тут одни, смотри.

— Где елки, там и волки, — не нашелся, что еще сказать, Олег. — Радушка, ты совсем ничего не помнишь?

— Волки здесь добрые, игривые, — сообщила девушка, снова заскучав. — Помню много, путается все. Разные люди, некоторые на тебя похожи. Любила я многих, а родители мои сгорели в избе, злые люди их сожгли. Очень давно…

Середину хотелось заплакать. Рада — нежить, самая обыкновенная нежить… Или это другая, морок, обман? В тоске Олег обхватил голову руками, застонал.

— Ну, скоро уже вечер, — остановилась рядом Асфирь, погладила по голове Раду. — Ты уже понял?

— Что я должен понять?

— Что любишь меня, если любишь ее. Но вечер скоро — ты заметил, что здесь время течет быстрее? Пора выбирать, какая я тебе больше нравлюсь. Если такая, как Рада, то… Я тебя прощу! — рассмеялась Асфирь.

— У тебя два лика, — кивнул Олег. — Я слышал о таком. Только оба не настоящие, так?"

"— Так, — кивнула чародейка. — Этот лик женской жизнью живет, так мне лучше, приятнее. А я — по воздуху летаю, везде бываю! Выбирай любую. Я, ведун, думала, что ты меня полюбишь… И лоскуток подобрал…

— Дался тебе этот лоскуток! — Олег в сердцах вскочил, и чародейка испуганно отлетела в сторону. — Что за ерунда!

— Может, это потому, что я маленькая умерла, — предположила Асфирь и подошла к Раде: — Идем, пора на капище. Там посидишь, подождешь, пока начнется свадьба.

— А чья будет свадьба?

— Наша.