Ведун. Книги 1-18

Но совсем без пальцев скучно жить, понимаешь? Тем более что после пальцев я примусь за уши, глаза…

— Не губи! — затрясся Ратмир, и ведун почти с ужасом уставился на темное пятно, расплывающееся по штанам отрока. — Слабый я… Один палец отрежешь, я все и расскажу, а тогда зачем резать? Не трогай ее, ведун, пожалуйста!

— Кого же это — ее?

И Ратмир начал говорить. Сначала медленно, потом все быстрее, все откровеннее."

"— Книжки чародейские у меня не от нее! Я сам грамоте выучился, и не только нашей, — это когда у нас греческие монахи жили. Я им хлеб таскал потихоньку от бати… И книги так же достались, один мужик их принес. Украл, наверное, где-то. Я на хлеб и сменял… Стал читать, а там — колдовство! Все расписано — как наговоры составлять, как чары накладывать! Вот только не получалось ничего. Почему — не знаю, может, перевел неверно… Попадаются же и такие слова, которых монахи не знали. Да и откуда им знать, если колдовства чураются? Одним словом, надеялся я с помощью этих книжек сильным стать. И не для того, чтобы зло творить, ведун! Не обязательно же чародеи злые, вот хоть тебя взять. А еще защититься я хотел, потому что сам из этой деревни и знаю, что от детей тут много всего скрывают. Говорить никто не хочет, а творится жуткое… Так рад был, когда мы уехали, а батя меня чуть что — обратно одного отправил, да еще с первым попавшимся проходимцем. Справедливо это, Олег?

— Он же не знал, что тут творится, — попробовал Середин вступиться за Добрыню.

— Я ему все рассказывал, да он не верил. Батя вообще ни во что не верит, кроме как в коня, меч да лук. И вот пришли мы сюда… — Ратмир даже зажмурился, вспоминая. — Ночью я, как в книжке написано, пошел в поле духов вызывать. Страшно! Но я себя пересилил. Читал-читал всякие наговоры — ничего не вышло. А как уже домой пошел — встретил ее.

— Да кого же? — поторопил Олег. Ему было интересно, чем это вранье завершится, однако и день уже заканчивался. — Хоть бы имя назвал.

— Не знаю я ее имени. Она примерно моего возраста, чуть постарше, может быть… В белом платьице, очень красивая, косу любит то заплетать, то расплетать. Она такая красивая, ведун, что у меня сердце в пятки ушло, но не от страха, а от… — Ратмир замялся.

— От чувств, — ухмыляясь, подсказал ему Олег.

Мальчик все разыгрывал как по-писаному. Надо же, как хорошо задумал: они с Асфирью действительно выглядели примерно одногодками. Конечно, чародейка куда самостоятельнее, и сопли у нее из носа не текут… Но для наивной детской любви имеется прекрасная почва. Любой ведун должен растаять и заплакать не сходя с места. Олег, может статься, и поверил бы, если б не Рада.

— Да, от чувств, — скромно подтвердил Ратмир. — Она заговорила со мной, спросила про книги.