Ведун. Книги 1-18

 — А я-то думал… Думал, она меня схватила!

Середин вспомнил, какой хороший актер получился бы из этого сопливого паренька, и настроился на долгую беседу. Он всегда был против того, чтобы бить детей, но раз уж дело касается Рады, разговор начинается взрослый.

Чародей-самоучка

— Я ничего такого не делал! — кричал Ратмир, растирая по лицу кровавые сопли. — Не делал я ничего такого!

— Разве я не просил тебя вести себя потише? — спокойно спросил Олег и поправил сбившуюся веревку на груди отрока.

Ведун счел за лучшее начать разговор только после того, как хорошенько прикрутил Ратмира к толстой березе. Веревка нашлась случайно, в траве, но очень кстати. А еще Середину показалось, что это та самая веревка, на которой Всеслава водила непослушного козленка.

— Ладно, бей меня, бей! — завыл Ратмир, но уже не так громко. — Ты сильнее — значит, бей… А вот я бате расскажу, что ты тогда будешь делать?

— Ты ему ничего не расскажешь, — вздохнул Олег и слегка придушил Ратмира. — Неужели еще не понял? Ты отсюда никуда не уйдешь, вот в этой рощице жизнь свою окончишь.

— Да за что? За что?! — Отрок получил еще один тычок под ребро и опять заговорил тише. — Подумаешь, камнем в тебя бросил… Так ведь не попал же!

— Я знаю, что ты сумел унести Раду…

— Да как?! Как я мог ее унести, ведун? Я же слабый, ты посмотри на меня!

— Значит, не такой уж и слабый, кое-чему научился из книжек чародейских. А слабым только прикидываешься, чтобы свои подлости ловчее творить было, — отверг эти возражения Олег. — Я знаю, что это был ты. И не один, а с сыном старосты Бориса.

— Они же не люди! — взмолился Ратмир. — Олег, да я к ним подходить боюсь! Ты знаешь, почему я сюда не хотел идти? Потому что тут одни оборотни в деревне, почти все! Вот ты, ведун, ничего не знаешь, а я все подмечаю. Ты меня послушай, я тебе много расскажу!

Ведун отошел в сторону, покашлял в кулак, скрывая усмешку. Если врет — а он, конечно, врет — то врет талантливо. Отказываться — так уж от всего. Знать ничего не знаю, про умруна-чародея не ведаю…

— А помнишь, как ты мне тогда кричал: «Что ты скажешь, когда она тебя в бараний рог согнет?» — припомнил Середин. — Твои слова! Или скажешь, это морок был?

— Нет, не морок, мои слова… — понурил голову Ратмир.

— Так кто же такая эта «она», если ты даже не знаешь, кто в Озерцах оборотень, а кто нет, если ты чурбанов Борисовых боишься?

Отрок молчал, шмыгая носом, и Олег счел возможным съездить ему еще раз, уже в ухо. Привязанный к дереву застонал, а потом вдруг навзрыд расплакался. Даже не расплакался, а разревелся в три ручья. Ведун попробовал остановить поток легкими шлепками по щекам, но успеха не добился и в раздражении отошел.

Ратмира он увел в дальний уголок рощи, чтобы им никто не помешал.