Ведун. Книги 1-18

— Так по сапогам же, — даже развел руками Глеб. — Я же их чую, магия же в них заложена… Да ты все уж знаешь!

— Знаю, — согласился Олег. — Только упомнить всего не могу. Говори: что за человек Рада?

— Отпусти меня и поговорим! — заерзал Глеб. — Ты не смотри, что у тебя сабля, я не боюсь. За меня повелитель заступится! Умрун-чародей!

— Асфирь?"

"— Она… — опешил оборотень. — Она тебе открылась? — Такого поворота событий он явно не ожидал и даже расстроился, но все равно храбрился. — Асфирь справедливая! За что меня убить хочешь? Я тебе не сделал ничего. Голову с меня снимешь — хозяйка тебя накажет, а меня оживит!

— Не оживит, — усмехнулся Середин. — Я тебя не просто убью, я твое тело на болоте брошу. Там и Асфирь не поможет, нет на болоте ее власти.

Эти слова произвели на Глеба впечатление, он стал превращаться в волкоподобную тварь и обратно с удвоенной скоростью.

— Ты мне много вреда сделал, Глеб. Ты мне самый первый враг. Обманывал меня… Но самое главное — в Озерцы заманил. Тебе и отвечать. Но пока скажи: что за человек Рада? Человек ли она?

— Сестра моя. — Оборотень наконец остановился на человеческом облике: видимо, испугался. — Что еще сказать? Ни на мать, ни на отца не похожа. Я вот в лесу отца встретил… Смотри-ка, на тебе его куртка! Неужели с Радой сошелся?

— Ты мне зубы не заговаривай! — хрипло прикрикнул на него Олег и слегка надавил на горло оборотня клинком. — Кто отец Рады?

— Не знаю. Никто не знает. Асфирь, поди, ведает, да ее спрашивать боязно… Олег, прости ты меня! Ведь за свое счастье я трудился, на торги ездил, тебя высматривал. Иначе не получить бы мне жизни вечной, беззаботной! Прости…

— Рада знала про Асфирь, да? — Олег опять надавил, по шее Глеба потекла струйка крови. — Знала, как и все вы…

— Нет, не так, — прохрипел оборотень. — Асфирь ее больше других жалела. Влюбляла в нее заезжих ведунов да богатырей, что чародейку нашу изводить приезжали. А потом что-то с памятью ее делала… Опосля этого сестра моя несколько дней будто не в себе ходит, а потом опять все хорошо. Про Асфирь она… Пусти, Олег, больно мне! Дышать нечем! Про Асфирь она не знает, забыла ведь все. И так каждый раз. Потому люди с ней и не разговаривают, а Рада думает — боятся ее. Не боятся, жалеют. Но хозяйка ее любит, она как лучше хочет. Настанет день, и Раде будет хорошая жизнь, как службу выслужит. Мне Асфирь сама так сказала… Ну, пусти же!

Середин смотрел в сторону, укладывая в голове новые познания. Вроде бы все сходится…

— Знаешь, где источник мертвой воды?

— Зачем он тебе? — спросил было Глеб, но Олег глянул на него так, что оборотень опустил глаза. — Я тебя провожу, если хочешь.

— Хочу, а пока, чтобы я тебе поверил, расскажи дорогу. Вот мы потом пойдем и узнаем, не врешь ли ты в каждом слове.